К началу 1830-х годов британская избирательная система архаичным образом отражала феодальные реалии: парламентские места распределялись по «гнилым местечкам» (rotten boroughs) — небольшим поселениям, потерявшим былое значение, но сохранявшим право отправлять депутатов, тогда как индустриальные города вроде Манчестера или Бирмингема оставались не представлены. Например, городок Олд-Сэрум с 11 избирателями имел двух депутатов, а Манчестер с населением 180 тысяч — ни одного. Эта система позволяла земельной аристократии (тори) и финансовой олигархии (виги) манипулировать выборами, игнорируя интересы новых индустриальных центров» [Хобсбаум, «Век революций», стр. 245].
Билль о реформе 1832 года (англ. Reform Act 1832), официально известный как «Закон о представительстве народа» (Representation of the People Act), стал первым значительным шагом на пути к демократизации британской политической системы, однако его значение выходит далеко за рамки избирательного права, затрагивая социальные и экономические противоречия индустриальной эпохи. Принятый в разгар постнаполеоновских потрясений, он отражал как давление снизу — со стороны растущего промышленного пролетариата и среднего класса, — так и стратегические уступки правящей элиты, стремящейся предотвратить революцию по французскому сценарию.
Билль был иницирован вигами во главе с лордом Греем и встретил яростное сопротивление тори в Палате лордов, которые видели в нём угрозу своему монопольному положению. Король Вильгельм IV, первоначально колебавшийся, в итоге угрожал назначить достаточное количество новых пэров, чтобы протолкнуть закон — шаг, который едва не привёл к конституционному кризису. Только после двух лет политической борьбы и массовых митингов (включая беспорядки в Бристоле и Ноттингеме) закон был принят в июне 1832 года.
Перераспределение мест в парламенте:
- 56 «гнилых местечек» (например, Дунвич с 32 избирателями) лишились представительства.
- 42 новых места были выделены индустриальным городам: Манчестер, Бирмингем, Лидс, Шеффилд получили по 2 депутата.
- Ещё 65 мест перераспределили в пользу графств, где росла численность среднего класса.
Расширение избирательного права:
- Право голоса получили мужчины, владеющие недвижимостью стоимостью не менее £10 (в городах) или арендующие землю на сумму £50 в год (в сельской местности).
- Это увеличило электорат с 435 тысяч до 650 тысяч человек (около 18% взрослого мужского населения), но рабочие, ремесленники и большинство мелких торговцев по-прежнему оставались лишены голоса.
Унификация избирательных округов:
- Введены стандартизированные правила для городских округов, что уменьшило возможности для коррупции и подкупа избирателей.
Цензовые ограничения:
- Имущественный ценз фактически исключал пролетариат: в 1832 году средняя зарплата фабричного рабочего составляла около £25–30 в год, тогда как порог для голосования в городах (£10) был недостижим для большинства.
Речь Маколея в пользу реформы проясняет соображения тех, кто выступал в ее защиту:
«Обернитесь везде, где можно – внутрь, вокруг: голос великих событий провозглашает, что реформа, которую вы можете не допустить... Возобновим молодость нашего государства! Сохраним собственность, разделенную против своей природы! Сохраним разнообразие, которому угрожают его собственные неуправляемые страсти! Сохраним аристократию, которой грозит ее собственная непопулярная власть! Сохраним величайшую, чистейшую и наиболее высоко цивилизованную страну, которая когда-либо существовала, от бедствий, которые за несколько дней могут уничтожить все богатое наследие столь многих веков мудрости и славы! Времени мало! Если этот билль будет отвергнут, я молю Бога, чтобы никто из тех, кто сообща действует за это, никогда не вспомнил о своем голосе с напрасным раскаянием посреди разрушения законов, смешения чинов, разграбления собственности и исчезновения общественного порядка».
