Представление себя другим в повседневной жизни

Представление себя другим

в повседневной жизни

Введение

Ирвинг Гофман в своей работе "Представление себя другим" исследует, как индивиды представляют себя в социальных взаимодействиях и как другие воспринимают эти представления. Основная идея заключается в том, что в любой социальной ситуации люди стремятся собрать информацию о других, чтобы предсказать их поведение и установить взаимодействие.

Сбор информации о других:

Когда человек находится в обществе, окружающие стремятся узнать о его социально-экономическом статусе, установках и надежности. Эта информация помогает им определить, как действовать, чтобы получить желаемую реакцию. Гофман подчеркивает, что даже если наблюдатели не знакомы с индивидом, они могут использовать поведение и внешний вид для формирования предположений, опираясь на стереотипы и прошлый опыт.

Коммуникация и самовыражение:

Гофман различает два типа самовыражения: произвольное (намеренное) и непроизвольное (непреднамеренное). Первое включает вербальные символы, второе — действия, которые могут быть интерпретированы как симптомы внутреннего состояния индивида. Важно понимать, что индивид может передавать дезинформацию как через произвольное, так и через непроизвольное самовыражение.

Произвольное самовыражение

Произвольное самовыражение относится к сознательным и намеренным действиям индивида, которые он использует для передачи информации о себе другим. Это включает в себя выбор слов, манеру общения, стиль одежды и другие аспекты, которые индивид может контролировать и настраивать в зависимости от ситуации.

Примеры:

Когда человек выбирает определённый стиль одежды для собеседования, он делает это с целью произвести впечатление на работодателя.
В процессе общения индивид может использовать определённые фразы или жесты, чтобы подчеркнуть свою компетентность или уверенность.

Цель: Произвольное самовыражение направлено на создание определённого образа или впечатления у аудитории. Индивид стремится контролировать восприятие других, чтобы достичь своих целей, будь то получение одобрения, уважения или социальной поддержки.

Непроизвольное самовыражение

Непроизвольное самовыражение включает в себя действия и реакции, которые индивид не может полностью контролировать или которые происходят без его сознательного намерения. Это может быть связано с эмоциональными реакциями, телесными жестами или невербальными сигналами, которые могут выдавать истинные чувства или состояния индивида.

Нервное подергивание руки или неосознанное потирание лба во время стресса может выдать внутреннее волнение, даже если человек пытается выглядеть спокойным.
Случайное выражение лица, которое не соответствует произносимым словам, может создать диссонанс и вызвать сомнения у аудитории в искренности индивида.

Цель: Непроизвольное самовыражение может противоречить произвольному самовыражению. Например, человек может намеренно пытаться создать образ уверенного и спокойного человека, но его непроизвольные реакции могут выдать его истинные чувства, такие как страх или неуверенность.

Взаимосвязь между произвольным и непроизвольным самовыражением

Гофман подчеркивает, что оба типа самовыражения играют важную роль в социальных взаимодействиях. Индивид может намеренно создавать определённый образ (произвольное самовыражение), но его непроизвольные реакции могут разрушить этот образ, если они не соответствуют ожиданиям аудитории.

Идея о "двойной игре": Индивид находится в постоянной игре между тем, что он хочет показать (произвольное), и тем, что он на самом деле чувствует или делает (непроизвольное). Это создает напряжение и риск разоблачения, если непроизвольные сигналы противоречат произвольным.

Социальные ожидания: Аудитория, в свою очередь, может использовать как произвольные, так и непроизвольные сигналы для оценки искренности и достоверности представления индивида. Например, если человек говорит о своей уверенности, но его тело выдает напряжение, аудитория может начать сомневаться в его словах.

Произвольное и непроизвольное самовыражение взаимодействуют друг с другом, создавая сложную динамику, которая определяет, как индивиды представляют себя и как их воспринимают окружающие.

***

Определение ситуации:

Когда индивид взаимодействует с другими, его действия влияют на определение ситуации. Он может пытаться создать впечатление, которое приведет к желаемой реакции. Гофман приводит пример с девушками в общежитии, которые могут намеренно организовывать телефонные звонки, чтобы создать впечатление своей популярности.

Роль первого впечатления:

Первые впечатления играют ключевую роль в социальном взаимодействии. Индивид, стремясь контролировать впечатление, которое он производит, может использовать различные стратегии, чтобы обеспечить благоприятное восприятие.

Рабочий консенсус

Гофман указывает на важность "рабочего консенсуса" — временного согласия участников взаимодействия, которое помогает избежать открытых конфликтов.

Рабочий консенсус — это временное соглашение между участниками взаимодействия о том, как следует воспринимать и интерпретировать происходящее. Это согласие не обязательно подразумевает полное единодушие или согласие по всем вопросам, но оно позволяет участникам взаимодействия функционировать в рамках определенной социальной структуры и поддерживать порядок в общении.

Общие ожидания:

Рабочий консенсус основывается на общих ожиданиях и социальных нормах, которые определяют, как участники должны вести себя в конкретной ситуации. Это может включать в себя правила вежливости, манеры общения и ожидания относительно ролей, которые играют участники.

Согласие о том, что является приемлемым:

Участники взаимодействия приходят к согласию о том, какие действия и высказывания являются приемлемыми в данной ситуации. Это согласие помогает избежать конфликтов и недопонимания, создавая безопасное пространство для общения.

Поддержание социальной структуры:

Рабочий консенсус помогает поддерживать социальную структуру и порядок в взаимодействии. Он позволяет участникам взаимодействия понимать, как они должны себя вести и какие ожидания возлагаются на них со стороны других.

Динамичность:

Рабочий консенсус не является статичным; он может изменяться в зависимости от контекста, участников и обстоятельств. Например, в одной и той же группе людей могут возникать разные консенсусы в зависимости от темы обсуждения или настроения участников.

Индивидуальные роли:

Каждый участник взаимодействия имеет свою роль, и рабочий консенсус помогает определить, как эти роли взаимодействуют друг с другом. Например, в профессиональной среде рабочий консенсус может определять, как сотрудники должны общаться с руководством и друг с другом.

Примеры рабочего консенсуса

В дружеском общении: Когда группа друзей собирается вместе, они могут установить неформальный рабочий консенсус о том, как они будут общаться друг с другом, какие шутки приемлемы, а какие — нет. Это помогает создать комфортную атмосферу и избежать недопонимания.
В профессиональной среде: На рабочем месте сотрудники могут прийти к соглашению о том, как они будут вести себя на встречах, как будут принимать решения и как будут реагировать на критику. Это позволяет поддерживать продуктивность и сотрудничество.

Рабочий консенсус — это важный элемент социальных взаимодействий, который помогает участникам понимать друг друга и поддерживать порядок в общении. Гофман подчеркивает, что этот консенсус не всегда является идеальным или постоянным, но он необходим для эффективного взаимодействия и создания общих значений в социальной жизни.

***

Защитные и покровительственные практики:

Для защиты своих проекций индивид может применять защитные практики, в то время как другие могут использовать покровительственные практики, чтобы поддерживать впечатление, созданное другим. Эти практики помогают сохранить социальный порядок и избежать неловких ситуаций.

Защитные практики — это действия, которые индивид предпринимает для защиты своего образа и поддержания желаемого впечатления перед аудиторией. Эти практики направлены на предотвращение негативных интерпретаций или разоблачений, которые могут угрожать его репутации.

Исправление ошибок: Гофман указывает на то, что исполнители могут исправлять свои ошибки до того, как они станут заметными для аудитории. Например, если врач делает ошибку в диагнозе, он может заранее подготовить исправленный отчет, чтобы избежать смущения.
Контроль за невербальными сигналами: Исполнитель может быть внимателен к своим невербальным сигналам, чтобы избежать недопонимания. Например, если кто-то чувствует себя неуверенно, он может стараться контролировать свое выражение лица и жесты, чтобы не выдать свои истинные чувства.
Избежание неловких ситуаций: Индивид может избегать ситуаций, которые могут привести к неловкости или смущению. Например, человек может отказаться от участия в мероприятии, где он не чувствует себя уверенно, чтобы избежать негативного впечатления.

Покровительственные практики — это действия, которые индивид предпринимает для защиты впечатления, созданного другим. Эти практики направлены на поддержку и защиту других участников взаимодействия, чтобы сохранить общую гармонию и избежать конфликтов.

Поддержка другого участника: Если один из участников взаимодействия делает ошибку, другие могут вмешаться, чтобы смягчить ситуацию и поддержать его. Например, если коллега ошибается на встрече, другие могут подтвердить его идеи, чтобы уменьшить его смущение.
Скрытие недостатков: Люди могут скрывать недостатки или ошибки других, чтобы защитить их репутацию. Например, если друг опаздывает на встречу, другой участник может объяснить задержку, чтобы избежать негативного впечатления о нем.
Создание позитивного контекста: Участники могут работать над созданием позитивного контекста для взаимодействия, чтобы поддержать друг друга. Например, в профессиональной среде коллеги могут хвалить достижения друг друга, чтобы создать атмосферу поддержки и сотрудничества.

***

Моральный аспект взаимодействия:

Проекции индивида имеют моральный характер: он ожидает, что другие будут оценивать его в соответствии с его самопрезентацией. Если индивид не соответствует своим собственным притязаниям, это может привести к смущению и неловкости.

Игра в социальные роли:

Гофман подчеркивает, что взаимодействие включает в себя исполнение ролей, где индивид представляет себя определенным образом, и это исполнение может варьироваться в зависимости от аудитории и контекста.

Важность понимания социальных ролей и партий, которые индивид играет в различных ситуациях, становится ключевым элементом анализа взаимодействия.

Заключение

Гофман предлагает глубокий анализ того, как индивиды управляют своими представлениями о себе в социальных ситуациях и как эти представления воспринимаются другими. Он подчеркивает, что социальное взаимодействие — это не просто обмен информацией, а сложный процесс, в котором индивиды постоянно пытаются контролировать впечатления и поддерживать социальный порядок.

Глава первая. Исполнения

Вера в исполняемую партию

Образ и восприятие:

Когда индивид исполняет определенную роль в социальном взаимодействии, он ожидает, что его аудитория воспримет создаваемый образ всерьез. Это включает в себя веру в демонстрируемые качества и в то, что действия будут иметь ожидаемые последствия. Гофман подчеркивает, что исполнение может восприниматься как спектакль, который индивид разыгрывает "для блага других".

Искренность и цинизм:

На одном полюсе находятся исполнители, которые искренне верят в свою роль и в реальность, которую они создают. Если аудитория также верит в это, то сомнения в "реальности" представляемого возникают только у социологов или критиков.

На другом полюсе находятся циничные исполнители, которые не верят в свою роль и используют свои навыки для манипуляции аудиторией ради других целей. Цинизм может быть не связан с желанием обмануть, а быть средством для достижения определенных целей.

Примеры цинизма:

Гофман приводит примеры из сферы услуг, где работники могут обманывать клиентов ради их же блага, например, врачи, прописывающие пустышки, или продавцы, которые говорят клиентам то, что они хотят услышать.

Цинизм может также проявляться в попытках создать комфортную атмосферу для других, даже если это не соответствует внутренним убеждениям исполнителя.

Цикл "от неверия к вере":

Исполнитель может пройти путь от отсутствия веры в свою роль к искреннему принятию ее. Например, владельцы гостиницы, которые изначально играли роль для клиентов, в конечном итоге начинают идентифицировать себя с образом среднего класса.

Этот цикл может также двигаться в обратном направлении, когда искренность со временем сменяется цинизмом.

Переходные состояния:

Гофман описывает колебания между искренностью и цинизмом, которые могут происходить в процессе исполнения роли. Студенты медицинских учебных заведений, например, могут сначала быть идеалистами, но со временем становятся более циничными.

Передний план исполнения

Определение "исполнения":

Исполнение включает все проявления активности индивида в присутствии аудитории, которые влияют на ее восприятие. Передний план — это часть исполнения, которая стабильно проявляется и определяет ситуацию для наблюдателей.

Элементы переднего плана:

Обстановка: включает физическое расположение, мебель и декорации, которые создают сцену для взаимодействия. Обстановка обычно статична и может изменяться только в исключительных случаях.

Личный передний план: включает индивидуальные характеристики исполнителя, такие как внешность, манеры, возраст и пол. Эти элементы могут варьироваться от ситуации к ситуации.

Согласованность сигналов:

Ожидается, что внешний вид и манеры исполнителя будут согласованы. Например, мандарин, проходящий через город, должен выглядеть внушительно и соответствовать своему статусу.

Противоречия между внешним видом и манерами могут вызывать недоумение и внимание.

Абстрактность и обобщенность информации:

Социальная информация, передаваемая через передний план, часто абстрактна и обобщена. Наблюдатели могут использовать стереотипы и прошлый опыт для интерпретации ситуации, что упрощает процесс восприятия.

Выбор переднего плана:

Исполнители часто выбирают уже существующие передние планы, а не создают новые. Это может привести к затруднениям, если подходящие планы не совпадают с задачами, которые необходимо выполнить.

Примеры из медицинской практики показывают, как различия в статусах могут влиять на выбор переднего плана, создавая сложности в восприятии ролей.

Индивидуальные и социальные аспекты:

Индивид может столкнуться с проблемами неподходящего выбора, когда социальные ожидания и личные ресурсы не совпадают. Например, в дружеских визитах уровень угощения может варьироваться в зависимости от статуса гостя.

Театральное воплощение

Знаки и действия:

Индивид, находясь в обществе, сопровождает свои действия знаками, которые подчеркивают его образ и помогают передать информацию о его качествах. Действия должны быть значимыми для других, и исполнитель часто должен проявлять свои способности мгновенно, как, например, судья в бейсболе, который должен быстро принять решение, чтобы создать впечатление уверенности.

Проблемы театрализации:

Некоторые профессии, такие как хирурги или полицейские, предоставляют много возможностей для самовыражения, что делает театрализацию их работы менее проблематичной. Однако в других случаях, таких как работа медсестер, театрализация становится сложной, поскольку их действия могут быть неочевидны для пациентов. Например, пациенты могут недооценивать важность наблюдений медсестры, если они не видят непосредственных действий.

Невидимые издержки:

В некоторых профессиях, таких как похоронные услуги, трудно показать клиентам все действия, которые проводятся для них, поскольку многие издержки остаются невидимыми. Это приводит к необходимости акцентировать внимание на более заметных аспектах, таких как гроб, чтобы оправдать стоимость услуг.

Энергия и усилия:

Театрализация требует значительных усилий, и исполнители могут тратить много энергии на создание впечатления, что может противоречить их реальным действиям. Например, хозяин дома может суетиться, чтобы создать атмосферу уюта, в то время как на самом деле он испытывает стресс.

Идеализация и самооценка:

Исполнители часто связывают свою самооценку с определенными рутинными партиями, придавая им большее значение, чем другим действиям. Это может привести к тому, что они будут больше сосредоточены на успешном исполнении своей профессиональной роли, чем на других аспектах своей жизни.

Идеализированное исполнение:

Исполнения часто отражают идеализированное видение ситуации, и исполнители стремятся внушить аудитории впечатление, что они представляют общепринятые ценности. Это может проявляться в различных профессиях, где лицемерие становится частью рутинного поведения.

Социальная мобильность:

В обществах с четкой стратификацией идеализация высших слоев и стремление к социальному продвижению требуют от индивидов представления себя соответствующим образом. Это включает в себя жертвы, которые они делают ради поддержания своего статусного имиджа.

Классовая структура:

В американском обществе существует сильная ориентация на материальное благосостояние, в то время как в других культурах, таких как индийская, акцент может делаться на нематериальных ценностях. Это различие влияет на то, как индивиды представляют себя и свои действия.

Скрытые действия и идеализация:

Исполнители часто скрывают свои истинные мотивы и действия, которые не соответствуют идеализированному образу. Это может включать в себя тайные удовольствия, ошибки и другие действия, которые не соответствуют ожидаемым стандартам.

Разделение аудитории:

Исполнители стремятся создать впечатление уникальности своих действий, что может привести к разделению аудитории. Это позволяет им поддерживать иллюзию, что их текущее исполнение является единственным и важным.

Уникальность исполнения:

Исполнители часто внушают аудитории, что их текущее исполнение имеет особое значение, тем самым затушевывая рутинный характер своих действий. Это может проявляться в медицинской практике, где врач должен создавать впечатление, что он помнит все детали о пациенте.

Иллюзия идеальных мотивов:

Исполнители могут создавать впечатление, что их действия продиктованы идеальными мотивами, скрывая при этом реальные причины, по которым они занимаются своей деятельностью. Это может касаться различных профессий, включая медицину и религию.

Гофман исследует театрализацию и идеализацию в социальных взаимодействиях. Он подчеркивает, что исполнители часто стремятся создать идеализированный образ себя и своих действий, скрывая при этом менее привлекательные аспекты своей жизни. Эти механизмы играют важную роль в поддержании социальных норм и ожиданий, а также в формировании индивидуальной самооценки и профессиональной репутации.

Поддержание экспрессивного контроля

Знаки и восприятие:

Исполнитель стремится, чтобы его действия воспринимались аудиторией как значимые и соответствующие его намерениям. Однако, это создает риск неправильного понимания или интерпретации жестов и реплик, которые могут быть случайными или неумышленными.

Синекдохическая ответственность:

Исполнители пытаются контролировать восприятие, чтобы второстепенные события не создавали впечатление, несовместимое с общим определением ситуации. Непреднамеренные ошибки могут вызвать смущение и подорвать доверие аудитории к исполнителю.

Критичность аудитории:

Если аудитория начинает сомневаться в искренности представления, даже мелкие ошибки могут вызвать недовольство и привести к потере доверия. Это подчеркивает важность экспрессивного контроля в поддержании желаемого впечатления.

Типы непроизвольных жестов:

Гофман выделяет три группы непроизвольных жестов, которые могут негативно повлиять на восприятие:

Неловкие действия (например, спотыкание или случайные звуки).
Проявление чрезмерной или недостаточной заинтересованности (например, заикание или нервозность).
Неправильная обстановка (например, неподходящее оформление или неожиданные задержки).

Экспрессивная гармония:

В различных культурах и ситуациях ожидается высокая степень экспрессивной гармонии. Например, в китайской культуре строгое соблюдение манер и отсутствие неловких действий считается обязательным.

Проверка на соответствие:

В повседневной жизни исполнители должны следить за своим поведением, чтобы избежать уязвимых моментов, которые могут быть использованы против них. Ошибки в поведении могут вызвать критику и подорвать репутацию.

Разделение Я:

Исполнители часто создают впечатление, что их текущее исполнение является единственным важным аспектом их жизни. Это может привести к тому, что они скрывают другие стороны своей личности и поведения.

Идеализация:

Исполнители стремятся создать идеализированное представление о себе, скрывая свои недостатки и неудачи. Это может включать в себя скрытие неудач или ошибок, чтобы поддерживать образ непогрешимости.

Ложные представления:

Аудитория может воспринимать исполнение как истинное или ложное, искреннее или поддельное. Исполнители должны заботиться о поддержании желаемого впечатления, чтобы избежать разоблачения.

Тонкие грани между истиной и ложью:

Гофман подчеркивает, что между истинными и ложными впечатлениями существует тонкая грань. Исполнители могут использовать различные приемы, чтобы создать желаемое впечатление, не прибегая к прямой лжи.

Секретное потребление:

Исполнители могут скрывать свои истинные мотивы и действия, которые не соответствуют идеализированному образу. Это может включать в себя тайные удовольствия или скрытые действия, которые не соответствуют их публичному имиджу.

Общая социальная дисциплина:

Социальная дисциплина помогает исполнителям поддерживать свои образы и роли. Это может включать в себя использование аксессуаров и внешнего вида для поддержания впечатления.

Гофман исследует, как исполнители поддерживают экспрессивный контроль над своим образом и действиями в социальных взаимодействиях. Он подчеркивает важность знаков и символов, которые помогают создать желаемое впечатление, а также риски, связанные с неправильным восприятием и интерпретацией этих знаков. Гофман также акцентирует внимание на том, как исполнители могут скрывать свои истинные мотивы и действия, чтобы поддерживать идеализированный образ перед аудиторией.

Мистификации

Контроль над восприятием:

Исполнитель стремится контролировать восприятие своей аудитории, подчеркивая определенные аспекты своего исполнения и скрывая другие. Это связано с необходимостью поддерживать контакт и ритуальную дисциплину в взаимодействии.

Социальная дистанция:

Поддержание социальной дистанции между исполнителем и аудиторией создает атмосферу благоговейного трепета. Кеннет Берк и Ч. Кули подчеркивают, что формальности и таинственность помогают предотвратить фамильярность и дают возможность аудитории идеализировать исполнителя.

Формальные отношения:

Формальные отношения, такие как те, что существуют между военными и их подчиненными, помогают поддерживать дисциплину и безоговорочное повиновение. Это создает необходимую дистанцию и уважение к исполнителю.

Скрытые тайны:

Аудитория часто не трогает тайны исполнителя из почтения, что может привести к созданию ложного впечатления о значимости этих тайн. Исполнитель может скрывать как мелкие, так и серьезные секреты, которые могут вызвать стыд в случае разоблачения.

Ложные представления:

Исполнители могут создавать ложные представления о себе, и аудитория может воспринимать эти представления как истинные или ложные. Это приводит к тому, что исполнители должны заботиться о поддержании желаемого впечатления.

Искренность и фальшь:

В англо-американской культуре существуют две модели человеческой деятельности: искренние исполнения и фальшивые. Исполнители могут быть искренними или неискренними, но это не обязательно влияет на успешность их исполнения.

Театральные элементы:

Многие исполнители способны создать впечатление реальности, даже если их действия заранее спланированы. Обычное общение между людьми имеет театральные элементы, что позволяет исполнителям легко адаптироваться к различным ролям.

Психодрама:

Психодрама демонстрирует, как исполнители могут разыгрывать свои роли, используя свои прошлые опыты. Это показывает, что исполнение может быть основано на накопленных знаниях и воспоминаниях.

Секреты и маски:

Исполнители могут скрывать свои истинные мотивы и действия, создавая впечатление идеального соответствия своей роли. Это может включать в себя тайные удовольствия или скрытые действия, которые не соответствуют их публичному имиджу.

Различие между статусами:

Обманные представления могут восприниматься по-разному в зависимости от статуса исполнителя. Например, мошенничество может быть осуждаемо, тогда как некоторые виды обмана могут восприниматься как менее серьезные.

Идеализация:

Исполнители стремятся создать идеализированное представление о себе, скрывая свои недостатки и неудачи. Это может включать в себя создание впечатления, что их действия продиктованы идеальными мотивами.

Общая социальная дисциплина:

В четвертой части первой главы Гофман исследует концепцию мистификации в социальных взаимодействиях. Он подчеркивает, как исполнители контролируют восприятие своей аудитории, создавая идеализированные образы и скрывая свои истинные мотивы. Это включает в себя использование формальностей, социальных дистанций и театральных элементов, которые помогают поддерживать желаемое впечатление и избежать разоблачения. Гофман также акцентирует внимание на том, как ложные представления могут быть восприняты по-разному в зависимости от статуса исполнителя и контекста взаимодействия.

Конспект заключения книги Ирвинга Гофмана "Представление себя другим"

Рамки социального взаимодействия

Социальное образование:

Каждое социальное образование представляет собой пространство с установленными барьерами, которые ограничивают восприятие извне. В этом пространстве осуществляется определенная деятельность, и управление впечатлениями становится ключевым аспектом взаимодействия.

Команда исполнителей:

В рамках социального образования существует команда исполнителей, которые совместно работают над созданием определенного впечатления для аудитории. Это включает в себя рабочие идеи и правила вежливости, которые помогают поддерживать командный этос.

Задняя и передняя зоны:

В социальном взаимодействии можно выделить заднюю (закулисную) зону, где происходит подготовка, и переднюю зону, где исполнение представляется аудитории. Доступ к этим зонам контролируется, чтобы аудитория не видела закулисье.

Молчаливое соглашение:

Между исполнителями и аудиторией существует молчаливое соглашение о том, как вести себя. Это соглашение может включать в себя как согласие, так и противостояние, что создает сложную динамику взаимодействия.

Срыв исполнения:

Непредвиденные события, такие как ошибки или неловкие моменты, могут разрушить впечатление, которое исполнители стараются создать. Это может привести к смущению и подрыву доверия аудитории.

Аналитический контекст

Закрытые системы:

Гофман рассматривает социальные образования как относительно закрытые системы, которые можно изучать с разных точек зрения: технической, политической, структурной и культурной.

Драматургический подход:

Гофман предлагает драматургический подход как пятую перспективу анализа, которая позволяет изучать управление впечатлениями, проблемы взаимодействия и идентификацию исполнителей.

Взаимосвязь между подходами:

Разные исследовательские подходы пересекаются, например, техническая и драматургическая перспективы связаны через стандарты качества работы, а политическая и драматургическая — через управление действиями других.

Личность-взаимодействие-общество

Проекция Я:

Когда индивид взаимодействует с другими, он проецирует определение ситуации, включая представление о себе. Ошибки в этом процессе могут иметь последствия на трех уровнях: личности, взаимодействия и социальной структуры.

Социальная дистанция:

Социальная дистанция позволяет исполнителям управлять впечатлениями и защищать свои роли. Аудитория часто уважает эту дистанцию, что дает исполнителям пространство для создания нужного впечатления.

Идеализация:

Заключение

Гофман подчеркивает, что социальное взаимодействие — это сложный процесс, в котором индивиды постоянно управляют впечатлениями, создавая театрализованные представления о себе. Эти представления могут быть как искренними, так и ложными, и их успех зависит от способности исполнителей поддерживать желаемое впечатление в условиях различных социальных взаимодействий. В конечном итоге, жизнь представляет собой своего рода спектакль, где каждый из нас играет свою роль, стремясь к принятию и пониманию со стороны окружающих.

Социолог Михаил Соколов о социальных ролях, значении зрителей и театре как отражении социальной жизни

Чем роль, исполняемая в театре, отличается от социальной роли? Почему для Гоффмана театр — это высшая форма социальной жизни? Какое значение при исполнении социальной роли имеют окружающие? На эти и другие вопросы отвечает кандидат социологических наук Михаил Соколов.

Концепция представления себя другим — это то, с чем прежде всего имя Эрвинга Гоффмана ассоциируется у социологов. Концепция представления себя органично вырастает из идеи социальной роли. Социальная роль представляет собой совокупность ожиданий или представлений о том, как ведут себя и как должны вести себя представители какой-то социальной категории. Это своего рода сценарий или скрипт, похожий, например, на театральный сценарий и соответствующий роли короля Лира. Так же, как король Лир выполняет какие-то действия, так и мужчины выполняют какие-то действия, мужья выполняют какие-то действия, ученые выполняют какие-то действия, студенты — и все они так же предсказуемы, как король Лир, — в определенных пределах, по крайней мере.

Гоффман был первым, кто развил эту концепцию в неожиданном направлении. Он сказал, что роль обычно понимается как метафора. Собственно, Гоффман часто идет вместе с тегом «драматургическая метафора», предполагается, что он тоже считает, что это метафора, и он был первым, кто уподобил социальный мир театру, сказав, что мы все играем своего короля Лира. Что совершенно неправда. На самом деле у Гоффмана театр — это вовсе не метафора, а другая фигура — это синекдоха. Он не говорит, что мы играем свои роли мужей, или ученых, или кого-то еще, так же как актер играет роль короля Лира, подразумевая при этом, что метафора в строгом смысле слова обозначает, что это «как» значит уподобление, но не тождество: мы играем, «как» актер играет свою роль, но мы сами не актеры.

Гоффман говорит, что в действительности это синекдоха — не одно вместо другого, а часть вместо целого. Король Лир есть прототипическая, архетипическая социальная роль, и нет принципиальной разницы, актер играет короля Лира или актер играет актера. Все социальные роли исполняются более-менее одинаково. Почему это интуитивно считается скорее метафорой, чем синекдохой? Просто потому, что актер знает, что он не король Лир. Когда он играет кого-то, кем на самом деле не является, — это не то, когда он играет кого-то, кем на самом деле является. Для Гоффмана, однако, это «на самом деле» не существует. Если мы приглядимся к ситуации поближе, мы выясним, что «на самом деле да» и «на самом деле нет» — вещи чрезвычайно условные и зыбкие.

Почему мы считаем, что король Лир — это на самом деле не актер, который его исполняет? Актер не обладает какими-то внутренними свойствами, происхождением. Другие люди, зрители согласны считать его королем Лиром, только пока он находится в строго фиксированной ситуации — на сцене. Внутренне он тоже знает, что он не обладает этими свойствами и что лицензия исполнять роль короля ему дана только на два часа, до последнего звонка. Кроме того, чтобы быть королем Лиром на сцене, ему нужно проводить над собой работу, описанную Станиславским, или Чеховым, или кем-то еще, ему нужно мобилизовать культурные ресурсы, представлять себе, как ведет себя король, действовать в соответствии с этим разработанным образом. То, что, по идее, настоящий король не должен делать, потому что король ведет себя просто по-королевски, а не так, как актер.

На самом деле, когда мы изучаем исполнение более привычных социальных ролей, мы видим, что разница не так уж велика.

Любая роль исполняется только в некоторой фиксированной зоне.

Актер как актер имеет право представлять себя людьми, которыми он не является, но только когда он играет социальную роль актера. Если он на вечеринке попробует себя представить королем, преуспеет, возьмет у кого-то денег в долг под залог земель, а потом эти деньги не отдаст, то следователю он никогда не сможет объяснить, что он король, потому что для следователя эта особенность его роли актера совершенно нерелевантна. Он актер, только когда зрители его социального представления согласны считать его актером.

То же самое касается внутренних самоощущений. На самом ли деле человек является ученым? Большинство ученых временами сомневается. Мы не говорим о социологах, которые все время сомневаются — а правда ли они ученые, — но мы можем поговорить о физиках и каких-нибудь других настоящих ученых, которые, если взять у них интервью, тоже временами начнут сомневаться. «Ученый, — скажут они, — это по-настоящему поиск истины, а мы публикуем статьи в Scopus и мыслим не о природе, а о показателях результативности научной деятельности». Так правда ли мы ученые или нет? И это определение через внутреннюю сущность всегда довольно зыбкое, довольно неустойчивое, если людям свойственно сомневаться в них.

То же самое происходит, когда мы говорим о роли и специфике ремесла актеров, заключающихся в том, что актеру нужно готовиться к этой роли, а социальная роль исполняется естественно. Да ничуть не бывало. Мальчиков учат быть мужчинами, девочек учат быть женщинами, наследники престола учатся быть королями. Они точно так же учатся быть королями, вести себя по-королевски, как учится актер, которому нужно сыграть эту роль. И есть большая область исследований истории эмоций, которые показывают, как в разные эпохи меняется скрипт, в соответствии с которым король что-то чувствует. Целая социология эмоций выросла вокруг изучения правил того, как люди учатся чувствовать. Сначала они понимают, что должны чувствовать как занимающие какую-то позицию в обществе, а потом учатся чувствовать «на самом деле». Королю, например, полагается гневаться в определенных ситуациях, а в определенных полагается не гневаться. Разница с исполнением роли по системе Станиславского, честно говоря, очень и очень невелика. В этом смысле мы начинаем сомневаться в том, действительно ли есть какая-то разница между искусственным исполнением роли и гораздо более привычным нам исполнением самых разных социальных ролей.

Дальше Гоффман исследует разные социальные следствия, которые из этого прямо вытекают. Используя театр как некоторое высшее проявление социальной жизни, качественно наиболее раскрывающее и поэтому нам интересное, Гоффман говорит, что на самом деле мы ходим в театр не потому, что нам интересен король Лир, а потому, что нам интересны актеры, потому что не в короле Лире мы себя узнаем, а в людях на сцене. В современном театре это очень часто используется.

Что нужно для того, чтобы исполнить роль? Нужны благодарные зрители, нужны зрители, которые знают роль зрителей и исполняют ее, и поэтому представление может состояться. Нужна команда: актеры должны поддерживаться другими актерами, и вместе они должны воплощать представление перед глазами аудитории. Правильно ли это для других ролей и социальной жизни? Да, безусловно. Социальная жизнь устроена через чередование ролей актера и зрителя. Для того чтобы любое представление любой роли состоялось, нужна благодарная аудитория, которая готова его поддержать. В представлении всегда участвует много людей, а не только тот, кто представляет.

Гоффман по-разному описывает роли, которые люди играют, необязательно роли, соответствующие профессиям, — я пока называл только общие социальные категории или профессии, — но и те, которые касаются, например, межличностных отношений или таких генерализированных ролей цивилизованного, приятного во всех смысла человека, который рад видеть окружающих или по крайней мере притворяется, что рад видеть окружающих, ведет себя, как если бы они были симпатичны. Эта роль, проекция определенной личности или личностных свойств в ситуацию, присутствует в любой ситуации соприкосновения разных людей друг с другом. И за то, что люди отказываются ее играть, общество обычно в лице окружающих наказывает их очень и очень жестко.

Но для того, чтобы эта роль была сыграна, нужна некоторая помощь со стороны окружающих: для того чтобы актер был королем Лиром, нужно, чтобы другие актеры подыгрывали, а зал хотя бы молчал и не вмешивался, и точно так же для того, чтобы исполнить роль дружелюбного, симпатизирующего окружающим в своей повседневной жизни, нужно, чтобы эти окружающие, например, не злоупотребляли теми правами, которые исполнитель этой роли им приписывает. Для того чтобы каждый из нас притворялся, что ему интересно слушать окружающих, нужно, чтобы эти окружающие не слишком назойливо рассказывали о себе или о других совершенно неинтересных вещах. В этом смысле нормы, регулирующие поведение зрителя, настолько же всепроникающи, насколько нормы, регулирующие поведение актера, — они взаимодополнительные, и они пронизывают любое социальное взаимодействие.

Откажись зрители подыгрывать, и любая роль, скорее всего, не будет сыграна.

Гоффман исследовал психиатрические лечебницы, в которых происходит буквально это. Те нормальные ресурсы, которые общество предоставляет своим взрослым здоровым членам, здесь у людей изымаются. Они начинают вести себя ненормально не потому, что они действительно в глубине ненормальные, а потому, что у них нет возможности сыграть роль нормального. Для того чтобы сыграть роль джентльмена, нужно иметь возможность предлагать дамам стулья, но что, если это не стулья, а табуретки, которые привинчены к полу? Невозможно их предложить широким жестом.

Мы исполняем в повседневной жизни роль существ бесплотных, у которых вообще нет никаких телесных потребностей. Викторианские девушки, разумеется, в принципе не могли озвучить в обществе свою потребность посетить туалетную комнату. И в нынешнем обществе обычно используют какие-то деликатные эвфемизмы. Но что, если нет не только возможности использовать эвфемизмы, но и туалетной комнаты, а есть какой-то санузел в камере, и все происходящее происходит на глазах охранника или санитара? В этих ситуациях вести себя нормально просто невозможно, потому что аудитория слишком неблагодарна для этих целей.

Гоффмановское послание попало на очень благодарную почву. Именно в 60-е годы проходит волна сомнений любого рода в социальном эссенциализме, в любого рода определении социальной роли через ссылку на врожденные свойства или естественные свойства человеческой личности. Традиционно предполагается, например, что мужская и женская роли каким-то образом укоренены в мужской и женской природе. Но что, если они на самом деле выучиваются? Маргарет Мид возвращается из Новой Гвинеи и говорит: «Вы не поверите, там есть разные племена: в одном из них мужчины и женщины ведут себя совершенно по-разному, ролевые предписания для них практически идентичны, а в другом мужчины ведут себя как женщины, а женщины ведут себя в некотором роде как мужчины».

Гоффман попал в очень нужный момент со своей книгой, вышедшей в 1959 году, поскольку он как раз и показывал, как все эти механизмы драматического воплощения разных ролей функционируют в нашем обществе. В том числе эта книга очень хорошо укладывалась в контекст общих сомнений в том, что какие-то роли естественные и врожденные. На следующем этапе стали задаваться вопросом о том, какие части нашей личности есть отражение доминирующих в обществе представлений о том, как устроена человеческая личность, какие из них каким-то образом действительно укоренены в нашей биологической природе. Есть ли, например, характеры? Или характеры — это такие же роли, которые люди учатся разыгрывать? Экстраверсия и интроверсия — они есть или это просто культурные маски? Интеллект — он существует или нет? Или он не то, чем кажется?

Гоффман в каком-то месте написал, что человеческая природа не очень человеческая вещь. Позднейшие исследования по биологии отчасти сдвинули этот маятник в сторону беспредельного релятивизма и конструктивизма назад к изучению каких-то биологических основ. Но важные поправки, которые были внесены в 50–60-е годы, по-прежнему с нами, и мы знаем, что к человеческой природе надо подходить осторожно, как к какому-то фундаменту, на котором могут быть возведены самые разные дворцы повседневных самопредставлений.

Александр Ковалев

Книга Ирвинга Гофмана «Представление себя другим в повседневной жизни» и социологическая традиция

В этом тексте рассматривается интеллектуальная преемственность работы Эрвинга Гоффмана «Представление себя в повседневной жизни», которая уходит корнями в американский прагматизм и символический интеракционизм. В книге тщательно анализируется вклад таких ключевых фигур, как Уильям Джеймс, Джон Дьюи, Джордж Герберт Мид и Чарльз Кули, подчёркивается их общий интерес к коммуникации, опыту и социальному конструированию личности. В тексте утверждается, что Гоффман, находясь под сильным влиянием этих мыслителей, особенно концепции Мида об «обобщённом другом» и «принятии роли», занимает свою собственную нишу, уделяя особое внимание «порядку взаимодействия» — сфере личных взаимодействий, управляемых созданием впечатления и тонким балансом между моральными обязательствами и стратегическим представлением себя.

Почему это важно: понимание интеллектуального наследия Гоффмана позволяет нам уловить нюансы его работ и оценить его уникальный вклад в социологическую мысль. Это исследование социального взаимодействия, перформанса и управления впечатлением даёт ценную информацию о динамике повседневной жизни, раскрывая, как люди ориентируются в социальных ситуациях, конструируют свою идентичность и обсуждают смысл своих взаимодействий с другими.

Краткие обзоры разделов:

Раздел 1: Прагматизм и символический интеракционизм: в этом разделе излагаются философские основы работы Гоффмана, восходящие к американскому прагматизму. В нём освещаются ключевые принципы прагматизма, в частности его акцент на действии, опыте и социальном конструировании реальности. Затем в тексте прагматизм связывается с символическим интеракционизмом, подчёркивается важность коммуникации в формировании как индивидуальной идентичности, так и общественных структур.

** Раздел 2: Влияние Мида: от жестов к символам:** Этот раздел посвящен вкладу Джорджа Герберта Мида в понимание символической коммуникации. В нем объясняется, как Мид рассматривал эволюцию языка и развитие самосознания как взаимосвязанные процессы, которые коренятся в социальном взаимодействии. В тексте раскрываются концепции Мида о "обобщенном другом" и "принятии роли", которые являются ключевыми для понимания творчества Гоффмана.

Раздел 3: «Я в зеркале» и «беспристрастный наблюдатель»: в этом разделе рассматривается интеллектуальная история «социального Я», начиная с концепций «сочувствия» и «беспристрастного наблюдателя» Адама Смита и заканчивая «Я в зеркале» Чарльза Кули. В нём показано, как эти идеи заложили основу для понимания социального конструирования идентичности и роли восприятия других людей в формировании нашего самоощущения.

Раздел 4: Ограничения «коммуникативного» подхода: в этом разделе критически рассматриваются ограничения символического интеракционизма и его чрезмерное внимание к коммуникации. В нём на основе работ Ф. А. Хайека подчёркивается различие между микро- и макросоциологическими перспективами, утверждается, что динамика интимных социальных групп значительно отличается от динамики крупномасштабных общественных структур.

Раздел 5: Фокус Гоффмана: «Порядок взаимодействия»: в этом разделе рассматривается конкретный вклад Гоффмана. В нём утверждается, что, хотя Гоффман и принял ключевые принципы символического интеракционизма, он сосредоточился на «порядке взаимодействия», то есть на сфере личных контактов. В тексте подчёркивается, что Гоффман рассматривал социальную жизнь как театральное представление, в котором люди — актёры, постоянно работающие над созданием впечатления.

Раздел 6: Драматургический подход и его значение: В этом разделе рассматривается «драматургический подход» Гоффмана, объясняется, как он использует театральные метафоры для анализа социального взаимодействия. В нем освещаются такие ключевые понятия, как "производительность", "фронт", "сеттинг" и "команда", демонстрируя, как Гоффман использовал эти термины, чтобы разобраться в тонкостях личных встреч.

** Раздел 7: Управление впечатлением и моральный порядок:** В этом разделе рассматривается противоречие между стратегической самопрезентацией и моральными обязательствами в социальном взаимодействии. В нем утверждается, что, хотя люди занимаются управлением впечатлениями, они также ограничены моральными нормами и необходимостью поддерживать определенный уровень доверия и аутентичности в своих взаимодействиях.

Раздел 8: Уникальный вклад Гоффмана и его ограничения: в этом заключительном разделе повторяется информация об уникальном вкладе Гоффмана в социологию, подчёркивается его внимание к «порядку взаимодействия» и разработкам особого набора «ситуативных» концепций. В нём признаются ограничения его подхода, в частности, трудности в преодолении разрыва между микро- и макросоциологическими перспективами.

Важные вопросы, которые поднимаются:

Как акцент Гоффмана на «порядке взаимодействия» расширяет или ограничивает наше понимание более широких социальных структур и динамики власти?

В какой степени театральная метафора Гоффмана точно отражает сложности социального поведения людей и каковы её потенциальные недостатки?

Как мы можем совместить идеи Гоффмана об управлении впечатлением и стратегической самопрезентации с этическими аспектами социального взаимодействия и важностью аутентичности?

Практические шаги:

Наблюдайте и анализируйте свои повседневные взаимодействия с точки зрения драматургического подхода Гоффмана. Обратите внимание на то, как вы ведёте себя в разных социальных ситуациях, какие роли вы играете и какие методы управления впечатлением вы используете.

Подумайте об этических последствиях управления впечатлением в вашей собственной жизни. Подумайте о том, как ваши попытки создать определённый образ могут повлиять на ваши отношения и ваше самоощущение.

Изучите связь между «порядком взаимодействия» Гоффмана и более широким социальным неравенством. Проанализируйте, как такие факторы, как социальный класс, раса и пол, могут влиять на динамику личных взаимодействий и стратегии, которые люди используют для их выстраивания.

Представление себя другим в повседневной жизни

Теги

Соавторы