Макроистория    

Социальные системы животных и человека

Сегодня антропология активно исследует структуры человеческих и нечеловеческих обществ. Мы говорим не только о людях, но и о сложных социальных системах шимпанзе, горилл, дельфинов, волков и даже львов. Эти исследования часто показывают поразительное сходство между их поведением и человеческими обществами, но также выявляют фундаментальные отличия.

Первые наблюдения за шимпанзе в естественной среде, например в Африке, открыли перед учеными множество новых данных. Эти исследования продолжают бросать вызов нашему пониманию того, что значит быть человеком, и напоминают, насколько разнообразны формы социальной организации в природе.

Джейн Гудолл начала свои исследования в 1962 году. Первые публикации появились в 1970-х годах. Только в 1980-х японская экспедиция начала наблюдение за другим видом, до этого даже не описанным, так называемым карликовым шимпанзе или бонобо. Возможно, вы о них слышали. Первые публикации по бонобо начали появляться в 1990-х годах.

Это буквально то, что происходит сейчас: наука этология, изучающая поведение животных, развивается очень активно. Кстати, существует отличный сайт PostNauka, где представлены короткие лекции российских биологов продолжительностью около 15 минут. Очень рекомендую посмотреть.

Итак, встал вопрос: чем мы всё-таки отличаемся от обезьян? Одно из очевидных отличий — это наша способность жить за пределами тропиков. Посмотрите, вы все сидите в одежде, так как довольно прохладно. Обезьяны же остаются в тропиках, где привычны их пищевые источники: фрукты и листья. Если есть возможность, обезьяны с удовольствием едят мясо.

Важно помнить, что обезьяны — консервативные приматы. Это значит, что они сохраняют поведение, типичное для наших общих предков. Здесь нужно уточнить: шимпанзе — не наши предки. Это параллельный вид, наши двоюродные братья и сестры. Но у нас действительно был общий прародитель. Шимпанзе сохранили поведение, характерное для той среды, где они эволюционировали, тогда как люди адаптировались к новым условиям.

Реконструируя поведение наших общих предков, мы видим, что оно сочетало милые и неприятные аспекты. Например, современные наблюдения за шимпанзе фиксируют случаи убийства и каннибализма среди самцов. Молодые самцы в возрасте от 12 до 28 лет склонны к агрессивному поведению, будь то у людей или у шимпанзе. Если к 29 годам они не стали профессиональными преступниками (у людей) или не погибли в борьбе (у шимпанзе), они, как правило, успокаиваются и становятся более миролюбивыми.

Шимпанзе часто устраивают стычки с соседними группами. Группы самцов патрулируют границы своей территории, ищут отбившихся от стаи чужаков, и, если находят, могут убить. Это поведение фиксировалось многократно и оставляет мало сомнений: склонность к насилию в отношении себе подобных заложена в наших генах.

Но это не означает, что гены определяют всё. Культура играет ключевую роль в управлении этими инстинктами. Уже около миллиона лет назад, а возможно, даже 1,25 миллиона лет назад, культура начала формировать поведение наших предков. Об этом свидетельствуют находки, такие как черепа из Дманиси.

Вы слышали о них? Это действительно важное открытие, сделанное в Грузии, недалеко от Армении. В 1990-х годах грузинский крестьянин, копая погреб, наткнулся на череп. К счастью, он вызвал местных специалистов, которые, в свою очередь, привлекли международных ученых. Это позволило сохранить находку и провести серьёзные исследования. Сегодня известно уже пять черепов, найденных в Дманиси. Эти находки принадлежат Homo erectus — человеку прямоходящему.

Среди черепов особенно интересен один, принадлежавший, предположительно, пожилой женщине. У неё полностью отсутствовали зубы, и десны полностью зарубцевались ещё при жизни. Это значит, что она прожила несколько лет после потери зубов, что в те времена было бы невозможно без заботы других членов группы. Её кормили и защищали, несмотря на её неспособность к самостоятельному выживанию.

Это свидетельство ранних форм социальной заботы. Оно показывает, что даже в глубокой древности наши предки уже обладали зачатками того, что мы сегодня называем культурой: они помогали слабым и беспомощным, что закладывало основу для дальнейшего развития человечности.

Такое поведение, как забота о слабых и пожилых, абсолютно невозможно для любого другого вида животных. Оно не наблюдается. Именно эмпатия и взаимовыручка отличают Homo sapiens от всех остальных. Например, английский биолог, живущий в Гибралтаре, Клайв Финлейсон дал элегантное определение нашему виду: Homo sapiens — это вид животных, в котором индивидуальная слабость не является немедленной причиной смерти.

Если у волка выпадают зубы, он умирает от голода в течение месяца или становится жертвой хищников, поскольку не может защищаться. Ослабленные обезьяны, утратившие свои способности к выживанию, также погибают либо естественным путем, либо становятся добычей хищников. Но у людей, даже ранних представителей нашего рода, забота о себе подобных была настолько развита, что позволяла слабым индивидам выживать.

Это проявляется уже у Homo erectus, которые вышли из Африки и расселились по разнообразным климатическим зонам, включая холодные и засушливые регионы, такие как тундра. Эти люди начали охотиться на крупных животных, таких как мамонты, что само по себе поражает воображение. Мамонта невозможно было одолеть без координации и социальной организации.

Если говорить об эволюции человеческого общества, стоит вспомнить такие классические работы, как «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Фридриха Энгельса. В свое время эта работа была канонической в марксистской традиции, как и «Протестантская этика и дух капитализма» Макса Вебера в американской социологии. Обе книги отражают состояние науки своего времени, хотя многие их аспекты сегодня пересмотрены. Например, теория Вебера о протестантской этике как источнике капитализма не выдержала проверки временем. Возникает закономерный вопрос: а что делать с венецианскими купцами или ассирийскими торговцами? Капиталистические предприятия существовали задолго до Реформации.

Ассирийцы оставили нам уникальные свидетельства своей хозяйственной деятельности: деловые записи на глиняных табличках, сохранившихся до наших дней. Эти документы, датируемые XVIII веком до н. э., демонстрируют развитую систему торговли и кредитования. Но что мешало им стать полноценными капиталистами? Ответ прост: приходили бандиты, сборщики налогов или местные правители, которые экспроприировали их богатства.

Люди расселились по планете, преодолевая природные ограничения. Наше тело плохо адаптировано к холоду, у нас нет густой шерсти, мы не можем похвастаться выдающейся мышечной массой, как у горилл, или скоростью, как у газелей. Чтобы компенсировать эти слабости, древние люди изобрели инструменты, ловушки и формы социальной кооперации. Например, охота на мамонтов требовала не только физических усилий, но и тщательного планирования и распределения обязанностей.

Ключевым отличием человеческой социальной организации было то, что добыча не съедалась на месте. Её приносили в лагерь и делили между членами группы. Это включало и тех, кто уже не мог охотиться, например, пожилых людей. Такие старейшины, как показывают археологические находки, играли важную роль. Они помогали воспитывать детей, освобождая молодых женщин для собирательства или мелкой охоты.

Гендерные роли начали формироваться в это время, и с ними появилось первое социальное неравенство: женщины, воспитывающие беспомощных младенцев, нуждались в защите. Древние мужчины брали на себя роль защитников, используя огонь и оружие. Огонь, как показывает антрополог Дэвид Рэнгем, был революцией. Термическая обработка пищи позволяла извлекать больше калорий, что способствовало выживанию.

Приготовление пищи имело и свои риски. Запах еды привлекал бандитов. Поэтому защита семейного очага становилась ещё одной важной обязанностью мужчин. А ближайший голодный бандит, как это ни печально, — это сосед. Конкуренция за ресурсы была одной из главных движущих сил развития человеческой культуры.

Возникает огромная проблема: как реконструировать ранние социальные отношения в древних группах людей. Мы рассматриваем это как своего рода ментальную игру, пытаясь понять, как узаконить связи внутри группы. Здесь Энгельс оказался прав в своей догадке о существовании первобытного коммунизма — древние люди действительно были равны. Однако его теория о происхождении религии была слишком упрощённой, отражая взгляды антиклерикального XIX века. Энгельс полагал, что религия возникла из бессилия дикаря перед природой, из его страха перед богами, демонами и чудесами.

Убийство во сне. Конфликтология

В группах ранних людей, как и у современных приматов, нередко возникали конфликты, в том числе драки и даже убийства. Однако у людей сформировались механизмы регулирования этих ситуаций. Американский антрополог Кристофер Бём, изучавший кровную месть на Балканах (например, у албанцев, где она канонизирована даже больше, чем на Северном Кавказе), совместно с голландским приматологом Францем де Ваалем, автором книги «Политика в стае шимпанзе», провёл параллели между поведением обезьян и ранних человеческих сообществ.

Шимпанзе проводят значительную часть времени в конфликтах, громких криках и борьбе за лидерство в группе. Это поведение очень напоминает то, что мы наблюдаем в некоторых человеческих сообществах: в мужских коллективах, тотальных институтах, таких как казармы, школы (особенно старшие классы), тюрьмы или корпорации. Но у первобытных людей появились механизмы, позволяющие справляться с такими конфликтами.

Три способа регулирования конфликтов:

1. Юмор. Над агрессивными индивидами, претендующими на лидерство, начинали подшучивать, осаждая их амбиции.
2. Бойкот. Если шутки не помогали, с таким человеком переставали разговаривать и взаимодействовать, исключая его из социальной жизни группы.
3. Коллективная ликвидация. В случаях крайней агрессии, например убийства или насилия, особо агрессивных особей могли ликвидировать всей группой, часто во сне. Этот механизм, напоминающий сюжет «Убийства в Восточном экспрессе», имеет глубокие корни в человеческой истории.

Бём собрал около 300 задокументированных случаев, когда группы ранних людей или современные малые сообщества применяли такие меры.

Происхождение религии

Но наши предки не были бессильными. Современные исследования показывают, насколько хорошо они разбирались в окружающем мире. Они знали, какие грибы ядовиты, а какие пригодны для еды или даже могут вызывать наркотическое опьянение. Они использовали лекарственные растения задолго до появления письменности. Это знание не могло быть результатом бессилия — оно накапливалось и передавалось через социальные механизмы, о которых мы пока знаем слишком мало. Религия возникла не из страха, а из чего-то более сложного.

Вопрос для атеистов и учёных остаётся трудным: нам неизвестны общества без религии. Даже попытки создать атеистические сообщества в XX веке оказались неудачными — люди продолжали крестить детей или соблюдать похоронные обряды. Признаки религиозного сознания присутствуют в самых ранних следах человеческой культуры: фигурки, рисунки на стенах пещер.

Канадский историк Уильям Макнилл заметил, что мы не знаем ни одной человеческой культуры без танца. Танцы были всеобщим явлением, как и хоровое пение. Книга «Поющие неандертальцы» предполагает, что, возможно, неандертальцы не обладали речью, но могли петь. Хоровое пение могло быть способом создания эмоциональной солидарности в группе.

Современная антропология предлагает элегантную теорию происхождения религии. Например, в книгах Кента Фланнери и Джойс Маркус, признанных авторитетов американской археологии, утверждается, что боги — это идеализированные альфа-самцы и альфа-самки. В представлении древнего человека боги — это лидеры, стоящие на вершине иерархии. За ними следуют умершие предки (ранг "бета"), которые становятся заступниками перед богами. Мы, живущие, составляем основную массу, "рядовых".

Эти представления были связаны с возникновением семьи и частной собственности. Семья стала опорой в условиях, когда успешная охота не могла быть гарантирована. Если охотник не принёс добычу, жена могла накормить его кашей из собранных зёрен. Семья также обеспечивала заботу о раненых. Археологи находят многочисленные сросшиеся переломы костей неандертальцев. Ортопеды, изучавшие эти останки, отмечали, что такие травмы характерны для футболистов или наездников родео: переломы ключиц, лучевых костей и других частей тела. Эти индивиды выжили благодаря заботе группы.

Эта система социальной поддержки была основана на первобытном коммунизме, который позволял выживать даже тем, кто временно или навсегда утратил способность охотиться или защищать себя. Более того, культура и религия обеспечивали солидарность и взаимопомощь, а творчество — рисование на стенах пещер, танцы и песни — становилось неотъемлемой частью жизни наших предков.

Поющие неандертальцы

Книга "Поющие неандертальцы" британского когнитивного археолога и эволюционного психолога Стивена Миттена исследует происхождение музыки, пения и танца, их связь с развитием человеческого мозга и культуры. Миттен утверждает, что музыка и ритм играли ключевую роль в эволюции человеческого рода, предшествуя языку. Он вводит понятие протоязыковой системы коммуникации "Hmmm", которая объединяла целостные сообщения, манипулятивное воздействие, многомодальные средства выражения, музыкальность и подражание. Эта система, по его мнению, стала основой для возникновения языка и продолжает проявляться в современных формах коммуникации.

Музыка и танец способствовали социальной сплочённости, создавая чувство принадлежности и укрепляя взаимодействие внутри группы. Совместные музыкальные действия помогали в охоте, уходе за детьми и ритуалах. Они уменьшали стресс, повышали доверие и создавали основу для сотрудничества. Музыкальные ритмы и мелодии воздействовали на разные области мозга, развивая когнитивные способности, такие как планирование, воображение и координация.

Неандертальцы, хоть и не обладали современным языком, вероятно, активно использовали музыкальные формы коммуникации. Возможно, они пели, хлопали, топали или подражали природным звукам. Музыка могла сопровождать их ритуалы, такие как захоронения, или служить для координации во время охоты. Археологические находки, такие как предполагаемая "флейта" из пещеры Дивье Бабе, намекают на использование простых музыкальных инструментов, хотя это остаётся предметом споров.

Стивен Миттен подчёркивает, что музыка — не просто развлечение. Она была фундаментальной частью человеческой природы, помогая выживать, укреплять связи и передавать знания. Название его книги акцентирует внимание на роли музыки в жизни неандертальцев, которые использовали её как средство коммуникации, выражения эмоций и укрепления социальных связей.

Несмотря на отсутствие прямых доказательств, работа Миттена открывает новую перспективу в изучении когнитивной науки, антропологии и археологии. Музыка, по его мнению, укоренилась в нашей природе глубже, чем язык, и остаётся универсальным средством человеческого взаимодействия. Каждый раз, когда мы поём или танцуем, мы продолжаем традицию, начатую ещё десятки тысяч лет назад.

Представьте себе мир без языка. Как люди могли передавать друг другу мысли и чувства? Звуки, мелодии и ритмы, возможно, были первым способом общения. Учёный Стивен Миттен считает, что музыка, пение и танцы помогли древним людям, таким как неандертальцы, объединяться, выживать и развиваться. Вот что мы знаем об этом.

Неандертальцы, жившие десятки тысяч лет назад, возможно, не могли говорить, как мы. Их голосовые связки и дыхательная система были устроены иначе, что ограничивало их способность произносить сложные звуки. Но у них была музыка! Ритмы, мелодии и жесты могли быть их способом общаться. Вместо того чтобы сказать: "Осторожно, там хищник!", они могли издавать предупредительные звуки или ритмично хлопать руками.

Представьте, что группа людей собирается вокруг костра. Вместо разговоров они начинают петь, хлопать или топать в такт. Такие совместные действия не только создают хорошее настроение, но и помогают людям чувствовать себя частью единой команды. Это особенно важно для выживания: слаженная группа охотников или собирателей всегда эффективнее, чем одиночки.

Современные примеры показывают, как музыка сближает людей. Футбольные фанаты поют на трибунах, солдаты маршируют в такт, а дети в саду поют вместе, становясь ближе друг к другу. У неандертальцев музыка могла работать так же.

Музыка помогала передавать знания и традиции. Например, матери могли петь детям, успокаивая их и обучая ритмам. В ритуалах, таких как погребения или празднования, музыка и танцы могли выражать эмоции или уважение к умершим.

Археологи находят намёки на то, что у неандертальцев были ритуалы. Например, в захоронениях в Шанидаре (Ирак) найдены останки, окружённые цветами. Возможно, музыка и пение сопровождали эти события, как это происходит в ритуалах современных народов. Есть предположение, что неандертальцы создавали простые музыкальные инструменты. Например, находка в пещере Дивье Бабе (Словения) — костяной объект, похожий на флейту, — намекает, что они могли использовать такие инструменты. Хотя учёные спорят, был ли этот предмет создан человеком или природой, сама идея звучит правдоподобно: музыка была частью их жизни.

Музыка — это не просто развлечение. Она помогла нашим предкам выжить. Она научила нас сотрудничать, выражать чувства и укреплять связи. Сегодня, слушая песни или танцуя на празднике, мы продолжаем традицию, начатую ещё неандертальцами.

Так что в следующий раз, когда вы напеваете любимую мелодию или хлопаете в ладоши на концерте, вспомните: возможно, это умение у нас в крови уже десятки тысяч лет.

Переход к земледелию. Появление будущего и инвестиций

Переход к земледелию начался, как минимум, 40 тысяч лет назад, в среднем палеолите. С тех пор сельское хозяйство стало основой многих человеческих цивилизаций. Однако как долго оно существует как глобальное явление? Этот вопрос обсуждается в одной из самых известных современных интеллектуальных книг — «Against the Grain» Джеймса Скотта. В русском переводе её название пытаются адаптировать как «Против шерсти» или «Против зерна». Эта книга ставит под сомнение наше привычное восприятие сельского хозяйства, утверждая, что его изобретение стало кошмаром для многих людей.

Скотт утверждает, что переход к оседлости и цивилизации сделал значительную часть населения рабами. Эта мысль легко демонстрируется в учебных аудиториях. Когда я читал лекции в Чикаго, я предлагал студентам разыграть небольшое реалити-шоу. Я начинал с вопроса: «Кто из нас будет фараоном?» — и, пока студенты обсуждали, неожиданно сам объявлял себя фараоном. Далее я подготавливал «гвардию» из самых крупных и спортивных студентов, чтобы продемонстрировать силу иерархии. Я раздавал команды: «Мальчики, завтра в шесть утра отправляетесь строить мою пирамиду. Девочки займутся работой во дворце — готовкой, стиркой, танцами». Реакция студентов была предсказуемой: протест, желание «убить негодяя». Это иллюстрация народного восстания, которое археологи фиксируют с древнейших времён.

Но почему цивилизации возникали именно в долинах рек? Потому что бежать оттуда было невозможно. В Египте Нил обеспечивал плодородие земли, но шаг влево или вправо — и вы в пустыне. Единственные, кому удалось бежать из Египта, были израильтяне, и то, согласно преданию, с Божьей помощью. Если восстание подавлено, а бежать некуда, оставалось только платить налоги и строить цивилизацию.

Сельское хозяйство имеет одно большое преимущество: оно позволяет накормить больше людей. Однако обратная сторона этой медали — зависимость от запасов. Когда вы накапливаете зерно в амбаре, вы становитесь уязвимыми. У вас больше нечего делать, кроме как подчиняться тем, кто контролирует ресурсы.

Давайте сравним с обществами охотников и собирателей. Антропологические исследования бушменов, пигмеев и других подобных народов показывают, что обязательный труд у них занимал около трёх часов в день. Всё остальное время они жарили мясо, танцевали, рассказывали истории. Жизнь была непростой, но относительно свободной. Конечно, в таких обществах были свои риски — аппендицит или инфекция могли стать смертельными, — но они не знали рабства.

Сельское хозяйство изменило всё. Оно привело к оседлости, социальным иерархиям, а затем к появлению первых государств. Этот процесс был не только техническим прогрессом, но и кардинальным изменением человеческой жизни. Именно поэтому, размышляя об этом переходе, Джеймс Скотт использует метафору: «грести против течения», подчёркивая, насколько неочевидны и противоречивы последствия этого перехода.

От зерна в амбаре к инвестициям: как сельское хозяйство изменило представления о будущем

Сельское хозяйство, начавшееся около 10 тысяч лет назад, стало одним из важнейших этапов в развитии человеческой цивилизации. Оно принесло с собой стабильность в питании и возможность поддерживать более крупные популяции. Однако переход к оседлому образу жизни и накоплению ресурсов открыл новую эпоху человеческой зависимости от запасов. Вместе с этой зависимостью появилась необходимость планировать будущее, что стало основой для рождения инструмента инвестиций (длительных процессов с отложенной отдачей).

Государство это управление будущим

До перехода к сельскому хозяйству человеческие сообщества существовали как охотники и собиратели, живущие в режиме настоящего. Их главной задачей было ежедневное обеспечение пищи. Антрополог Джеймс Скотт в книге "Против зерна" отмечает, что охотничье-собирательские общества обладали большей мобильностью и гибкостью, чем земледельцы. Оседлость же, по его мнению, привела к уязвимости. Когда зерно начали хранить в амбарах, оно стало источником власти и контроля. Те, кто управляли запасами, обретали огромную власть над остальными. Отсюда начинается развитие новых форм отношений, где управление будущим становится важнее, чем удовлетворение текущих потребностей.

Инвестиции как инструмент производства  будущего

Накопление ресурсов и необходимость долгосрочного планирования привели к появлению концепции инвестиций. Человек больше не жил исключительно ради настоящего: посадка зерна, строительство ирригационных систем или создание амбаров требовали времени и труда, которые окупались лишь спустя месяцы или годы. Экономист Томас Пикетти отмечает, что сельскохозяйственные общества заложили основу для современного капитала. Инвестиции в будущее — будь то запасы зерна или системы орошения — стали ключевым элементом роста человеческих сообществ.

Подобно тому, как земледелец вкладывает силы в будущий урожай, современный человек инвестирует в образование, технологии и финансы, не всегда имея гарантий мгновенной отдачи. Это породило культурное представление о том, что вложения в будущее неизбежны для выживания и прогресса. При этом, как подчёркивает социолог Юваль Ной Харари в "Sapiens", такая стратегия сделала человека заложником долгосрочных целей: мы стали трудиться больше, чем наши предки, и потеряли большую часть свободы, которой обладали охотники и собиратели.

Уязвимость и зависимость

Ранние цивилизации, основывая своё существование на накоплении, стали уязвимыми. Историки отмечают, что зависимость от централизованных хранилищ ресурсов сделала ранние общества особенно чувствительными к неурожаям, грабежам и коррупции. Это подтверждается археологическими находками в Древнем Египте и Месопотамии, где неравномерное распределение ресурсов порой приводило к восстаниям.

Философ Иван Ильин обращал внимание на этические аспекты накопительства. Он утверждал, что материальные запасы, ставшие результатом оседлого образа жизни, преобразовали человеческое восприятие счастья: вместо поиска внутренней гармонии человек сосредоточился на контроле над внешними обстоятельствами.

Инвестиции как культурный феномен

Сегодня идея инвестиций проникла во все сферы человеческой жизни. Мы вкладываем не только в материальные вещи, но и в социальные связи, знания, технологии и искусство. Этот процесс неизменно связан с ожиданием: мы надеемся, что наши вложения принесут плоды. Как писал философ Карл Ясперс, будущее стало не просто временной категорией, но экзистенциальной: оно определяет наш выбор и формирует нашу ответственность.

Современный мир, несмотря на его сложность, продолжает следовать основным законам, заложенным эпохой оседлого земледелия. Мы зависим от ресурсов, которые производим и накапливаем, будь то зерно в амбаре или деньги на банковском счету. Но эта зависимость, как и тысячи лет назад, остаётся источником нашей уязвимости.

Заключение

Переход к сельскому хозяйству не только накормил больше людей, но и сделал нас заложниками долгосрочных планов. Зерно в амбаре стало первым шагом к инвестициям — концепции, определяющей человеческую цивилизацию до сих пор. Этот процесс, с одной стороны, дал нам возможность строить сложные общества, но, с другой стороны, принёс зависимости и риски. Сегодня, когда мы рассматриваем инвестиции как основу прогресса, важно помнить о том, что их корни уходят в далёкое прошлое, где земледельцы впервые начали думать о будущем, жертвуя свободой ради стабильности.

Оседлость и разделение труда

Сельское хозяйство, как показывает австралийский теоретик эволюции Ким Стерельни, положило конец кооперативному собирательству (он называет это co-operative foraging), которое позволяло выживать в суровых условиях. Совместная заготовка продовольствия, типичная для охотников и собирателей, заменялась оседлым образом жизни, связанным с накоплением запасов зерна.

Сельское хозяйство обеспечивало пищу для большего числа людей, но одновременно становилось источником новых проблем. Запасы зерна привлекали не только мышей, которые могли уничтожить до трети урожая (что подтверждено исследованиями условий Ближнего Востока), но и других людей. Возникла необходимость в защите — сначала от грызунов, а затем от вооружённых групп.

Первым одомашненным животным стала собака, которая помогала подбирать кости, оставшиеся после охоты. Кошки, напротив, одомашнились сами, привлечённые амбарами, где обитали мыши. Они стали идеальными маленькими хищниками, которые помогали людям сохранить запасы.

С развитием сельского хозяйства и накоплением богатств в археологии начинают фиксироваться первые виды клинкового оружия: мечи, кинжалы, сабли. Эти орудия, дорогостоящие в изготовлении, свидетельствуют о появлении общества насилия. Владение мечом требовало многолетнего обучения, что делало его символом власти и социального доминирования.

Таким образом, переход к оседлости стал ключевым поворотным моментом в истории человечества. Он привёл к значительному росту численности населения, появлению новых форм социальной организации, но также к утрате механизмов равенства и кооперации, характерных для первобытного общества. Общество разделилось на тех, кто владеет ресурсами, и тех, кто вынужден им подчиняться. Это положило начало социальной иерархии и насилию, ставшим неотъемлемой частью человеческой цивилизации.

С мотыгой и лопатой против меча много не навоюешь. Мечом нельзя охотиться или рубить дрова, но головы рубить можно. Именно этим и начинают заниматься первые "специалисты" по насилию. Так появляются воины — профессиональная каста, чья функция заключается в защите (или нападении) и обеспечении контроля.

Переход от шаманов к жрецам

Кроме того, формируются новые социальные группы: купцы, контролирующие экономические потоки, и жрецы, ставшие профессиональными хранителями религии. Купечество, как мы знаем, существовало задолго до этого, и пример ассирийских торговцев с их записями на глиняных табличках — яркое тому подтверждение. Но жрецы, как специализированный слой общества, возникли уже в условиях централизованной цивилизации.

В архаичных обществах религия существовала, но профессиональных священнослужителей, как таковых, не было. Люди знали простейшие заговоры, в каждой общине была знахарка или шаман, которому приносили скромные дары за помощь. Однако с появлением крупных обществ требовалось строить постоянные храмы, украшенные кедровыми балками и мраморными колоннами, чтобы производить впечатление на людей. В таких храмах создавались профессиональные хоры, использовались привозные благовония, а ритуалы проводились на непонятных для большинства священных языках, которые нужно было изучать всю жизнь.

Но религиозные учреждения требовали не только больших денег, но и насилия. Если кто-то осмеливался сказать: "Я сам себе храм", его быстро приструняли, чтобы не подрывать авторитет храма. Таким образом, жрецы становились частью зарождающейся цивилизации.

Эти аграрные общества существовали на протяжении тысячелетий. От Древнего Египта до Рима прошла эволюция, которая с точки зрения человека того времени шла медленно. Но в масштабе истории это было мгновение. Один американский историк саркастически заметил: "Вас вдохновляет слава Римской империи? В следующей жизни я желаю вам вернуться рабом на её строительных работах".

Примером может служить строительство Колизея. Этот процесс, как и вся Римская Империя, был поразительно современным в своих методах, но крайне жестоким по нашим меркам. Римское общество сочетало блестящие достижения с нечеловеческими условиями для большинства населения. Рабство, гладиаторские бои, подавление любых форм сопротивления — всё это было повседневной реальностью.

Аудиториум. Часть первая

Два вопроса Арриги

Один из моих великих учителей, Джованни Ариги, итальянский экономист, чьи работы доступны и на русском языке. Очень рекомендую его книгу «Долгий двадцатый век: Деньги и власть в становлении современного мира».

Из американской библиотеки открывается вид на наши собственные страны. Арриги интересовали два ключевых вопроса. Первый — кто и зачем платил за итальянский Ренессанс? Этот период известен своими выдающимися картинами, архитектурой, творениями Леонардо, Донателло, Рафаэля. Но кто был спонсором этого культурного взрыва? Ариги решил подсчитать, сколько денег было потрачено на финансирование Ренессанса. Суммы оказались огромными. Например, семейство Медичи за четыре или пять поколений потратило около 80% своей прибыли от семейного банка. Зачем они это делали? 

Второй вопрос касался представления итальянской истории. Стандартный курс в итальянских школах выделяет три яркие точки: величие Древнего Рима, Итальянский Ренессанс и объединение Италии в эпоху Рисорджименто. Однако между этими точками простирается глубокая темная пропасть. 

POLL TAX / Налог на голову

Когда европейские колонизаторы решили привлечь африканских аборигенов к общественно-полезному труду на благо цивилизации, выяснилось, что аборигены не желали трудиться на благо цивилизации. Выход был найден простой. Их обложили налогом, заплатить который можно было только пойдя работать к колонизатором. Возьмем Родезию, где произрастали редкие виды табака светлого табака, столь любимые британской интеллигенцией. Наш малороссийский еврей Лев Ройтман (Rothmans, Pall Mall) использовал для привлечения негров на плантации Poll Tax ( «налог на голову») — это фиксированный налог, который взимается с каждого человека, независимо от его дохода или имущества. Размер налога одинаков для всех взрослых, без учёта их доходов или уровня жизни. Арриги рассказывает, что платежным средством налогоа были даже не ассигнации, а трудовые книжки, куда заносились... "трудодни". Арриги удивлялся сходством к советскими способами принуждения к труду.

О налоге. Poll Tax впервые появился в Англии в XIV веке. Например, в 1381 году он был введён для финансирования военных кампаний против Франции и стал одной из причин восстания Уота Тайлера (1381), так как облагал беднейшие слои населения наравне с богатыми. В британских колониях, таких как Южная Родезия (ныне Зимбабве), Южная Африка и Кения, Poll Tax использовался как средство принуждения африканского населения к участию в денежной экономике. Местное население, ведущее натуральное хозяйство, не имело денежных доходов. Чтобы оплатить налог, они были вынуждены работать на европейцев на шахтах, плантациях и в других отраслях.В США Poll Tax использовался до середины XX века, особенно в южных штатах. Он служил препятствием для участия бедных слоёв населения, в первую очередь афроамериканцев, в выборах. Поскольку налог был условием для голосования, многие не могли позволить себе его уплатить. В 1964 году 24-я поправка к Конституции США запретила использование налога на выборы.
В 1989 году правительство Маргарет Тэтчер ввело Poll Tax в качестве местного налога, заменяющего налог на имущество. Налог вызывал сильное сопротивление, так как бедные платили столько же, сколько богатые. В 1990 году это привело к массовым протестам (например, к «Битве при Трафальгарской площади»), и налог был отменён.

Аналогичные налоги. 

Французская Западная Африка. Импоз (Impot de capitation).  Франция вводила подушный налог (налог на каждого взрослого мужчину), который служил инструментом контроля и принуждения африканцев к труду. Этот налог распространялся на все колонии в Западной Африке, такие как Сенегал, Мали и Кот-д’Ивуар. Местные жители должны были работать на государственных проектах (строительство дорог, железных дорог, общественных зданий) или на плантациях, чтобы оплатить этот налог.

Бельгийское Конго. Налог на продукцию (Rubber Tax). При короле Леопольде II местное население Конго обязали сдавать определённые объёмы каучука. Невыполнение этих требований каралось жестокими репрессиями, включая ампутации и массовые убийства.  Такая система налогообложения не только вынуждала африканцев работать на европейцев, но и превращала их в практически бесплатную рабочую силу.

500 лет Реформации. Что отмечаем?

Год 1517-й — это время, когда молодой немецкий монах Мартин Лютер обнародовал свои знаменитые 95 тезисов, выступив против злоупотреблений католической церкви. Как отмечать годовщину протестантской Реформации, чтобы не обидеть католиков или мусульманскую часть населения Европы? Тем не менее, Реформация остается важным историческим событием. Но кто такой был Мартин Лютер? Если разобраться, то он был далеко не прогрессивным и уж точно не либеральным деятелем. А те, кто пришли после него, зачастую представляли собой мрачные фигуры. Даже сегодня, если посетить провинциальный американский городок, можно заметить отсутствие заборов перед домами и занавесок на окнах. Это традиция, восходящая к протестантским нормам — всё должно быть на виду, чтобы община могла видеть, чем занимается каждая семья. Эта прозрачность имела религиозный подтекст: каждый должен был жить «под присмотром» общества. Реформация привела к серьезным потрясениям. Например, Жан Кальвин, известный как «женевский папа», преследовал еретиков с не меньшим рвением, чем папы римские. Протестантские и католические войны XVI–XVII веков были исключительно кровавыми. Тем не менее, в 2017 году отмечалось 500-летие Реформации. Но что именно отмечать? Только ли начало протестантской Реформации, или её последствия, в том числе жестокие религиозные конфликты?

100 лет Революции. Что отмечаем?

Параллельно 1917 год — ещё одна важная юбилейная дата. Революция в Петрограде изменила ход истории и привела к созданию Советской России. Например, республика Армения появилась на карте именно благодаря событиям 1917 года. После долгого перерыва в несколько сотен лет Армения восстановила свою государственность. Советский период для страны был чрезвычайно сложным, но также это время стало эпохой значительного развития. Да, были тяжёлые потери в войне, во время коллективизации и сталинских репрессий. Но именно в этот период практически с нуля был построен Ереван. Ереван — особый город. Он, как столица, стал, пожалуй, самым национальным из всех городов Советского Союза. Высеченный из туфа, он поражает своей уникальной архитектурой

Когда мы говорим о событиях 1917 года, важно понимать, какой аспект этих событий мы хотим обсудить. Например, если вы либерал, особенно российский либерал, ваш интерес, скорее всего, сосредоточится на февральской революции 1917 года. Это свержение монархии часто воспринимается как эпоха свободы и единения. Но стоит вспомнить, что в первые месяцы после отмены полиции население столкнулось с всплеском хулиганства и преступности на улицах Петрограда. В результате новое городское правительство было вынуждено создавать милицию, или, как её тогда называли, «городское ополчение». Именно оттуда пошло слово «милиция», обозначающее, по сути, народное ополчение.

Эти события, как и сама революция, являются частью огромного исторического разворота, который отразился не только на России, но и на эволюции человеческого общества. Чтобы по-настоящему понять масштаб перемен, стоит обратиться к истокам — к древним людям, таким как питекантропы, жившие более миллиона лет назад.

Вопросы равенства и спасения

После падения древних цивилизаций возникли религии спасения, такие как христианство, иудаизм и ислам. Эти религии стали отражением новой этики, в отличие от прежних культов, основанных на жертвоприношениях и внешней обрядовости. Древние религии были "аморальны" в том смысле, что успех в них зависел от материальных вложений — кто принесёт больше жертв богам, тот и получит их расположение. Например, египетские фараоны превращали себя в мумии, чтобы гарантировать загробную жизнь.

Для бедных, не имевших средств на мумификацию, такая жизнь была недоступна. Они оставались в мире вечной темноты и страданий. Равенство? Нет, это был высочайший уровень социального неравенства. К примеру, в Древнем Риме коэффициент Джини, который измеряет распределение богатства, был одним из самых высоких. Экономисты вроде Бранко Милановича и Тома Пикетти подсчитали, что уровень концентрации богатства в руках элиты был чудовищным.

Жертвоприношения также были частью этого неравенства. Когда умирал скифский вождь или царь Ура, вместе с ним хоронили жен, военачальников и десятки подчинённых. Эти акты подчёркивали грандиозный разрыв между элитой и простыми людьми.

Современное понимание неравенства

Сегодня, оценивая такие общества, мы должны задавать вопросы: что считать гражданством? Как измерить уровень политического и экономического участия? Даже если формально жители Республики Армения голосуют и имеют гражданские права, это не всегда означает реальное равенство. Анализ подобных аспектов помогает нам лучше понять, как развивались ранние общества и какие уроки они оставляют для нашего времени.

Как считать неравенство в обществах с рабством?

Как подсчитать коэффициент Джини в обществе, где легально существуют рабы или крепостные, как, например, в Римской империи? Этот вопрос актуален, ведь подобная ситуация сохранялась вплоть до конца XIX века — совсем недавно по историческим меркам.

Появление религий спасения

Одним из первых шагов к преодолению этого неравенства стало возникновение религий спасения — христианства, ислама и некоторых других. Эти религии внесли концепцию внутренней морали и равенства перед Богом. Например, в христианстве провозглашается, что «нет ни эллина, ни иудея». В исламе любой человек, принявший ислам, становится равным другим мусульманам. Более того, мусульманин не мог держать в рабстве другого мусульманина. Эти религии возникли как реакция на социальное неравенство, характерное для Римской империи.

Однако в процессе своего развития эти религии встраивались в имперские структуры, становясь инструментами новых властных систем. Так, к эпохе Мартина Лютера христианство, некогда начавшееся как движение нищих и обездоленных, трансформировалось в религию с роскошными храмами и кардиналами, окружёнными богатством. Это вызывало возмущение и протест, что стало основой для Реформации.

Протестантизм и начало новой эпохи

Протестантизм стал не просто религиозным движением, но и политическим инструментом, который предотвратил формирование единой империи в Западной Европе. Удивительно не то, что Мартин Лютер написал свои тезисы — подобные выступления против церкви происходили и раньше, например, у Яна Гуса. Удивительно, что Лютера поддержали около 20 немецких князей со своими армиями и пушками. Это стало важным военно-политическим событием, начавшим эпоху религиозных войн, продолжавшихся больше столетия.

Самая страшная из них — Тридцатилетняя война, которая завершилась в середине XVII века. После этого Европа начала двигаться в сторону секуляризации. Радикалов начали осаживать как католические кардиналы, так и протестантские лидеры. Проблема заключалась ещё и в том, что многочисленные профессиональные военные, оставшиеся без работы, превращались в шайки разбойников. Их начали отправлять на колонизацию Америки.

Начало колониальной экспансии

Колониальная экспансия Европы стала возможной благодаря её географическому положению. Через Атлантику лежали два практически беззащитных континента — Северная и Южная Америка. Огромные ресурсы, включая серебро и золото, начали поступать в Европу, обеспечивая её богатство и технологическое развитие. Однако этот прогресс был достигнут за счёт уничтожения других цивилизаций.

Протестантские страны, такие как Англия, Голландия и скандинавские государства, смогли добиться относительно высокого уровня равенства и конституционализма, утопив в крови и эксплуатации остальные регионы мира. Это парадокс, который до сих пор остаётся важной темой для размышлений.

Мир на рубеже XIX и XX веков

К 1900 году картина мира сильно изменилась. Великие империи прошлого либо исчезли, либо утратили своё могущество. Испания стала тенью самой себя, Османская империя находилась на грани краха, Персия и Индия были зависимы, Китай превратился в объект для колониальных держав. На этом фоне Российской империи удалось сохранить своё влияние.

Российская модернизация

История России в этот период заслуживает отдельного обсуждения. Модернизация страны сталкивалась с многочисленными вызовами, возвращаясь к «проклятым вопросам» российской истории: кто должен быть главным действующим лицом — царь, дворянство, народ? Когда-нибудь, если будет интересно, можно посвятить этому отдельный курс лекций.

Иван Грозный, Пётр Великий, Сталин. Что общего у этих трёх фигур? Все трое — модернизаторы, осуществлявшие реформы деспотическим и террористическим методом сверху. Они занимались схожими вещами, которые повторялись по циклу: захват власти, использование советников, их последующее устранение, удары по старой элите и создание новой.

Смена элит и террор

Каждый из них, уничтожая старую элиту (бояр, дворян или другие группы), формировал новую, лояльную правителю. Это были люди, которые прежде не имели ничего, но теперь получали всё. Из них создавался новый репрессивный аппарат, служивший для контроля над обществом.

В аграрных обществах элита жила за счёт сборов с крестьян. Но теперь государство стало их конкурентом, тоже претендуя на эти ресурсы. Результатом становились массовые репрессии, включая геноцид старой элиты. Так, один переносил столицу из Москвы в Петербург, другой возвращал её обратно, но методы оставались неизменно кровавыми.

Успехи и их цена

Эти режимы были чрезвычайно успешны, но их цена была огромной. Например, в России это закрепощение крестьян, рекрутские наборы для армии, где солдаты служили по 25 лет. Миллионная армия, которой Россия располагала уже в XVIII веке, обеспечивалась за счёт огромных человеческих и материальных ресурсов.

Исторический контекст: Россия и Япония

Подобные процессы не были уникальны для России. Схожие примеры можно найти в Японии, Португалии (маркиз де Помбал) или Швеции, где проводились реформы в попытках догнать Англию и Голландию. Однако лишь Россия и Япония за пределами Западной Европы смогли успешно модернизироваться. Цена успеха для России была чрезвычайно высока: от закрепощения крестьян до подавления национальных движений.

Русско-японская война 1904–1905 годов стала катастрофой для России. Поражение при Цусиме, где была уничтожена лучшая эскадра, стало символом некомпетентности царской власти. Это поражение обнажило кризис в экономике, социальной структуре и управлении страной.

Вопросы, с которыми столкнулась Россия

1. Крестьянский вопрос. Как поступить с крестьянами? Дать им землю бесплатно? Но за счёт чего тогда жить дворянам?
2. Дворянский вопрос. Как обеспечить доходы дворянства, если крестьяне освободятся от повинностей?
3. Национальный вопрос. Будут ли, например, поляки, грузины, армяне или евреи лояльны Российской империи в условиях демократизации?
4. Рабочий вопрос. Рабочие требовали повышения зарплат, что ставило под угрозу экономику.
5. Интеллигенция. Как быть с интеллектуальной элитой, которая выступала с критикой режима?

Революция 1905 года

Русская революция не началась в 1917 году. Она началась в 1905 году, как реакция на поражение в русско-японской войне. Восстания интеллигентов, крестьян и рабочих подняли вопросы модернизации, но царь и его окружение не смогли предложить адекватных решений.

Инженеры железных дорог, вдохновлённые идеями конституционных демократов (кадетов), организовали забастовки, парализовав транспортную систему. Крестьяне, увидев, что их урожай пропадает на станциях, начали разбирать продовольствие, соблюдая круговую поруку. Армия, находившаяся на Дальнем Востоке, не могла вмешаться, а оставшиеся войска были недостаточно лояльны.

Это была не пролетарская революция. Интеллигенция и крестьяне, не имея чёткого плана действий, устраивали стихийные восстания. Первые Советы появились именно тогда — как формы самоорганизации.

Период революции: 1905–1945 годы

Я предлагаю считать революцию не отдельным событием 1917 года, а долгим процессом с 1905 по 1945 год. Она началась с поражения в русско-японской войне и появления Советов, а закончилась созданием сверхдержавы — Советского Союза. 1917 год был лишь одним из переломных моментов этой революции.

В следующий раз мы поговорим о том, что дала эта революция, почему она завершилась и какой след оставила в мировой истории. Большое спасибо за внимание. Если есть вопросы, у нас есть несколько минут. 

Часть вторая

Добрый день. Позвольте мне вкратце напомнить содержание предыдущего миллиона лет. Речь шла о том, что наш вид, судя по данным биологической антропологии и археологии Палеолита, изначально действительно имел довольно эгалитарную социальную структуру. Сегодня, говоря о "человеческих обществах", мы всегда уточняем это понятие, поскольку изучение обществ приматов, то есть различных видов обезьян, показывает, что у них существует весьма сложная и разнообразная социальная структура.

Для лучшего понимания этой темы советую послушать антрополога Дробышевского. Его лекции можно найти в интернете, просто введите "Дробышевский". Это увлекательное и профессиональное изложение материала. Я, хорошо знакомый с англоязычной литературой, могу с уверенностью сказать, что его подача информации превосходит многое, что доступно для англо-американской аудитории. Это лучшее из того, что есть в мире, поданное с русским юмором и современными "приколами", как принято сейчас говорить. Дробышевский делает сложное — доступным и интересным.

Приматы демонстрируют разные социальные структуры. Например, у бабуинов, знаменитых своими устрашающими мордами и огромными клыками, социальные взаимодействия строятся вокруг демонстрации силы. У горилл, где самец может быть в два-три раза тяжелее самки, социальная иерархия выражена четко: есть "хозяин", который доминирует над всеми.

В случае Homo sapiens ситуация иная. Мужчины не намного крупнее женщин, клыки выражены слабо, что указывает на иную социальную динамику. Одно из очевидных отличий заключается в том, что наши предки покинули тропики, тогда как большинство приматов остались там, питаясь фруктами. Мы освоили охоту на мясо, и эта деятельность, требующая кооперации, способствовала формированию анархической или, если хотите, коммунистической социальной структуры, основанной на умении делиться. Охотиться на крупную дичь в одиночку невозможно.

Кроме того, делиться нужно было не только между охотниками, но и с женщинами, детьми, стариками, которые оставались на стоянке и выполняли важные социальные функции. Именно в этот момент, как считают антропологи, появился так называемый "фактор бабушки" — способность выживать у пожилых людей, которые больше не могут иметь детей, но помогают молодым женщинам заботиться о потомстве. У приматов старики почти не встречаются, так как прекращение размножения часто означает быструю смерть. У наших предков, напротив, пожилые члены общества играли ключевую роль в передаче знаний и воспитании.

Несмотря на успех Homo sapiens как вида, нас нельзя назвать "царями зверей". Скорее, мы — инвазивный вид, колонизировавший самые разные экологические ниши. Мы напоминаем социальных крыс, стайное животное, которое вытесняет других хищников и поднимается на вершину пищевой иерархии в экосистемах, жестко их эксплуатируя. Первые экологические катастрофы, вызванные нашей деятельностью, вероятно, начались еще в глубокой древности.

Эти катастрофы чему-то научили наших предков, вынудив их перейти к сельскому хозяйству. Этот переход фундаментально важен. Однако важно отметить, что аграрное общество не имеет принципиальных преимуществ перед первобытным, кроме способности прокормить большее количество людей. Но и это происходит в основном за счет бедного на витамины питания — каши, хлеба и другой скудной пищи. Анализ останков людей неолитического периода показывает, что они часто страдали от авитаминоза.

Сельское хозяйство также внесло в жизнь новые проблемы. Помимо настоящих крыс, поедающих запасы, появились специализированные социальные группы людей, такие как воины, которые приходили с оружием, чтобы отбирать накопленные ресурсы. Защищаться было трудно: запасы неподвижны, и далеко не убежишь.

Майкл Манн — не просто известный социолог. Британские рецензенты называют его современным Максом Вебером. Его масштабный труд "Источники социальной власти", состоящий из четырех томов, недавно был издан. В Москве эта четырехтомная работа также представлена.

В своей работе Майкл Манн выделяет несколько источников социальной власти, которые можно условно разделить на три основных, с добавлением четвертого, более позднего. Рассмотрим эти источники.

Во-первых, археологи находят богатые гробницы, такие как гробница Тутанхамона, с золотыми масками и другими ценными предметами, которые притягивают посетителей в музеи. Однако встает вопрос: кем был этот человек при жизни? Есть три основные возможности, объясняющие накопление богатства.

Первая возможность — воин. Воинское ремесло связано с использованием оружия, такого как мечи, сабли и кинжалы. Эти инструменты специализированы исключительно для насилия: мечи не подходят для рубки дров или охоты, их цель — сражения и убийства. Это символ социального насилия и власти через силу.

Второй источник власти — купец. Торговцы использовали сети обмена редкими и ценными ресурсами, которых не было в одних местах, но были в других. Такие сети появились еще в каменном веке. Например, торговля обсидианом, редким вулканическим стеклом, из которого изготавливались острые наконечники, возникла задолго до появления развитых цивилизаций.

Третий источник — жрец, священник или другой посредник между людьми и богами. Люди с древности боялись сверхъестественного и обращались к религии. Теория Маркуса и Фланнери объясняет, что религия играла ключевую роль в древнем обществе, помогая ему функционировать. Дюркгейм, классик социологии, более 100 лет назад объяснил важность ритуалов, которые создают коллективные эмоции и объединяют группы людей. Примером могут служить протесты, где музыка, хоровое пение и общая атмосфера создают эмоциональный подъем.

Позже к этим трем категориям добавляется четвертая — чиновник или бюрократ. Само слово "бюрократия" происходит от французского "bureau" (письменный стол) и греческого "кратос" (власть). Это власть письменных столов, где исходят приказы и фиксируются отчеты об их исполнении. Уже в древней Месопотамии существовали писцы, фиксировавшие запасы зерна, которые затем перераспределялись для армии, строителей и других социальных нужд. Надписи тех времен отражают гордость царей за управление ресурсами, строительством и организацией.

Возникновение чиновничества связано с необходимостью учета и контроля. Империи древности эволюционировали медленно, часто разваливаясь из-за недостаточной социальной инфраструктуры. Для устойчивого существования империям были нужны грамотные люди, способные работать на государство, а не на свои семьи. Это требовало имперской идеологии, сильной армии и полиции, а также ресурсов, чтобы платить чиновникам и поддерживать их деятельность.

Таким образом, социальная власть в истории основывалась на взаимодействии четырех ключевых элементов: силы, торговли, религии и управления. Эти элементы стали основой для развития первых империй и продолжают влиять на современные общества.

Так, это вопрос к студентам. Профессора, пожалуйста, не беспокойтесь, но студенты, вероятно, должны знать ответ. Я всегда задаю этот вопрос своим студентам. Если вы играете в электронную игру, связанную со строительством цивилизации, у вас есть четыре персонажа: воин, купец, жрец и бюрократ. За кого бы вы играли? Какую власть вы выбрали бы как козырную?

Вот, жрец. Он убеждает, он внушает страх, он говорит с богами. Воин. Он может отрубить голову. Бюрократ. У бюрократов всё записано, всё на карандаше. Он про всех всё знает. Купец. Итак, вы сделали ошибку. Молодцы. Спасибо большое. Я вам специально "ямку" приготовил, подвел — и вы туда прыгнули.

Дело в том, что, если вы начинаете выбирать, вы уже допускаете ошибку. Правильный подход — следовать принципу покемонов. Помните покемонов? Какой у них главный принцип? "Gotta catch them all" — "Поймай их всех". То есть нужно собрать их всех.

Каждый из источников власти сам по себе не работает. Если вы жрец, то обязательно найдётся кто-то, кто выдвинет ересь. Вам потребуется храмовая стража, чтобы его арестовать или отправить на костёр. Вам нужны экономические ресурсы, чтобы построить впечатляющий храм, который ошеломит людей. Именно поэтому почти во всех цивилизованных обществах строились культовые сооружения, которые поражали воображение.

Идеология, как и культура, не передаётся просто так "из головы в голову". Она должна быть материализована. Её можно потрогать, можно собрать людей вместе, чтобы они это увидели и почувствовали. Например, собор в Средневековье. Вы заходите, а там всё ровно наоборот тому, что у вас дома. Дома у вас земляной пол, низкий потолок, крохотное окошко. Спите вы на соломе или шкуре. А в соборе — мраморный пол, огромные окна с витражами, музыка, раздающаяся под сводами, блеск золота, запах благовоний. Это потрясает. Именно для этого строились египетские пирамиды или Китайская стена — чтобы люди смотрели и восхищались масштабом.

Однако аграрные общества начинают быстро меняться. Примерно 500 лет назад происходит перелом с появлением огнестрельного оружия, особенно ружей. Ружьё, прежде всего, позволило расправляться с конницей. Возникают имперские армии.

Теперь вопрос, возможно, для девушек, но мы не будем дискриминировать по гендеру. В чём преимущество ружья или пистолета перед луком и стрелами?

Ответ может быть: быстрее стрелять. Но на самом деле не совсем. Ранние ружья, например мушкеты, имели низкую дальность и точность. Убойная сила стрелы могла быть выше, а летела она дальше. Однако основное преимущество ружья в его простоте использования.

Для стрельбы из лука требуется значительное физическое усилие. Средний лук требует натяжения в 50–60 килограммов. Монгольские луки требовали усилий до 90–120 килограммов. Вы представляете, что это значит — тянуть такой вес несколько раз в минуту? Это сравнимо с тем, как если бы вы поднимали 4-пудовую гирю одной рукой. И для этого требовалось тренироваться с детства. А чтобы стрелять из ружья, нужно просто нажать на курок. Это значит, что практически любой, включая женщин, может справиться с ружьём. На обучение солдата уходил всего месяц.

Это привело к инфляции численности армий. Если одна сторона выставляла тысячу солдат с ружьями, другая должна была выставить десять тысяч. Потом двадцать тысяч. Затем сто тысяч. В итоге доходило до полумиллиона. Но где взять еду для такой армии?

Теперь представьте: армия идёт пешком. Например, из Константинополя до Испагана путь занимал 2–3 месяца. На таком расстоянии необходимы вода, еда и места для ночлега. Люди уставали, болели, оставляли за собой мусор. А после двух месяцев такой изнуряющей дороги войско должно было быть готово к битве.

Майкл Манн, о котором мы говорим, блестяще рассчитал геополитический радиус древних цивилизаций. Этот радиус зависел от того, насколько далеко войска могли уйти, имея при себе воду в бурдюках. Без воды или доступа к колодцам поход был невозможен. По сути, походы тех времён можно сравнить с ужасными туристическими экспедициями, где каждый день приходилось бороться за выживание.

Вот такая была логистика древних армий и империй.

Почему этот пункт остаётся стратегически важным даже сегодня? А с другой стороны, — Араратская долина. Ведь как ещё пройти через этот регион? Именно поэтому шах Аббас в начале XVII века уничтожил здесь все колодцы и вывел население, чтобы турецкие армии, наступая, не могли пополнять свои запасы и были лишены возможности грабить. Это была оборонительная стратегия персов.

Такой был мир до наступления современности. Мир страшный и жестокий. Когда в России недавно поставили памятник Ивану Грозному, выдающегося историка Сергея Александровича Нефёдова, работающего в Екатеринбурге, спросили журналисты: "Как правдиво преподавать историю в школе?" Он ответил очень радикально, но, к сожалению, в правильном направлении. "Историю в школе преподавать правдиво нельзя", — сказал он. "Потому что детям нельзя рассказывать, что было на самом деле с их предками".

Например, нельзя в полной мере объяснить, что такое рабство или работорговля в римские времена. Нельзя рассказывать о повседневной жестокости и ужасающих деталях тех эпох. Сергей Нефёдов даже предложил не преподавать историю в школе, чтобы избежать искажений. Ведь мир времён Ивана Грозного для нас был бы ужасен и непонятен, так же как наш мир был бы непонятен для людей тех времён. Они бы удивились, как долго мы живём, как распространены у нас раковые и сердечно-сосудистые заболевания.

Антрополог Станислав Дробышевский шутит, что "от чего-то ведь всё равно надо умирать". Мы почти ликвидировали голод и основные простейшие болезни, находимся в значительной безопасности в сравнении с людьми XVI или XVII веков.

Появление огнестрельного оружия изменило многое. Оно ликвидировало два вида конницы, которые терроризировали мир на протяжении тысячелетий. Во-первых, это кочевники: монголы, тюркские народы. Да, они были мастерски обучены стрелять из лука с четырёхлетнего возраста, но они оказались бессильны против мушкетного залпа. Во-вторых, это феодальная рыцарская конница. Эти бронированные рыцари в кольчуге, едва взбираясь на коня, превращались в настоящие "танки" на поле боя.

Что могли сделать крестьяне против таких "гостей", когда те требовали половину зерна, скот и даже дочерей "для развлечения"? Попытки сопротивления, включая крестьянские восстания, как правило, заканчивались трагически. До появления огнестрельного оружия против рыцарей у простого народа не было шансов. Но с ружьём и пушкой ситуация изменилась. Пуля легко пробивала броню, и рыцари утратили своё военное превосходство.

Появились крупные империи, которые, несмотря на свою жёсткость, были относительно более миролюбивыми в сравнении с хаосом Средневековья. Например, в XVI веке стало понятно, кому платить налоги. Султан, шах или царь обеспечивали определённую защиту тем, кто платил.

Перенесёмся в XX век. В 1900 году великие империи переживали серьёзные перемены. Китай, например, стал полуколонией, раздробленной и ослабленной. Персия находилась под совместным контролем России и Британии. Индия превратилась в колонию Британской империи. Турция, "больной человек Европы", теряла территории с каждой новой войной, в основном уступая их России. Даже Испания, когда-то владычица морей, к началу XX века утратила своё величие. Итальянские города-государства вроде Венеции и Флоренции больше не были центрами мировой культуры и торговли.

Россия, однако, оставалась великой державой благодаря второму применению огнестрельного оружия — пушке. Пушки, особенно бронзовые бомбарды, были тяжёлыми и громоздкими, но их начали устанавливать на корабли. Именно народы Западной Европы, такие как португальцы, испанцы, голландцы и англичане, первыми поставили пушки на парусные суда. Это дало им колоссальное преимущество. Они начали плавать по всему миру, приходя ко всем без спроса.

Они приплыли к майя, ацтекам, инкам, в Китай, Индию — и никто не мог дать им отпор. Таким образом, эпоха великих империй оказалась связана не только с политическими амбициями, но и с технологическим превосходством.

Как ни странно, счастье России, как и относительное счастье Персии, заключается в том, что к ним было трудно доплыть. Россия вообще была практически недоступна для морских экспедиций, разве что через Архангельск. Но даже это стало возможно только после того, как русские сами пробили выход к Балтийскому и Чёрному морям и достаточно укрепили свои позиции.

Для сравнения: Польша в свое время была одним из крупнейших государств Европы, Речь Посполита, как она тогда называлась, простиралась "от моря до моря" — от Балтики до Чёрного моря. Однако у Польши не было флота. Польская кавалерия, безусловно, была знаменитой, но флот отсутствовал. Результат очевиден: Польша исчезла с карты как политический субъект на более чем 100 лет. Она была разделена между Австрией, Германией и Россией.

Эта утрата государственной независимости создала множество проблем, включая так называемый "польский вопрос". Это было постоянной головной болью для Российской империи. Польские восстания происходили регулярно. Например, генерал Иван Паскевич, известный в Армении как освободитель, для поляков был "душителем". После взятия Ереванской крепости в 1827 году его сразу отправили подавлять польское восстание 1830 года. Это демонстрирует, как разные народы воспринимают одну и ту же фигуру.

Здесь важно не только восхищаться Российской империей, но и понимать её значение. Без неё Восточная Европа представляла бы собой что-то совсем иное. Это была бы совокупность небольших государств вроде Болгарии или Чехии. Подобное можно наблюдать и в других частях Европы: самым западным государством на периферии континента была Ирландия.

Ирландия стала первой колонией Англии. Это подчёркивает важность геополитического расположения. Вы когда-нибудь задумывались, почему Россия такая большая? Почему русских так много по сравнению, например, с болгарами? Сейчас в Болгарии проживает 7,3 миллиона человек, из которых около 25% составляют мусульмане, такие как турки и тиграни. Даже если учитывать только славян, численность всё равно невелика. Чехов примерно столько же.

Россия же стала такой большой из-за её географического положения. Её границы находились рядом со Степью, а кочевники обладали стратегическим преимуществом вплоть до появления огнестрельного оружия. Пока русские земли подвергались набегам, развитие было затруднено. Однако с появлением огнестрельного оружия, во времена Ивана Грозного, ситуация изменилась. Русские развернулись в сторону Степи, двигаясь по тем же дорогам, что и кочевники, и начали осваивать чернозёмы.

Эта экспансия была стремительной. Всего за сто лет, к середине XVII века, Россия подписала договор о разграничении с Китайской империей. Москва уже граничила с Китаем, а вскоре русские добрались и до Аляски. Это стало возможным благодаря огнестрельному оружию, которое обеспечило победу над кочевниками.

Важным фактором стало и то, что в Россию невозможно было просто приплыть. Это позволило стране сгруппироваться, а при Петре Первом провести вторую модернизацию (первая — при Иване Грозном с введением огнестрельного оружия). При Петре модернизация коснулась бюрократии, артиллерии, флота, что обеспечило России выход к морю.

Но западные страны продолжали развиваться ещё быстрее. Последние 500 лет социальной эволюции — это скорее революция. За это время человечество прошло путь от великих географических открытий до атомной бомбы.

Жизнь людей существенно улучшилась, особенно в тех странах, которые стали центрами мировой системы. Центр миросистемы — это то место, которое может "приплыть" к другим. У западных стран были флоты и технологии. В XVII веке ключевой технологией было кораблестроение. Именно поэтому Пётр Первый так стремился овладеть этим искусством.

Когда я рассказываю об этом, мне вспоминается, как я объяснял историю Петра Первого детям из царской семьи в Абу-Даби. Я говорил им: "Вот каким был царь. Он пешком отправился в Голландию, чтобы научиться строить корабли". Это прекрасный пример того, как важны личные амбиции и национальная стратегия в формировании великих государств.

Посмотрите на российский флаг с этой точки зрения. Современный флаг России, как известно, был срисован с голландского. Разница только в одном: оранжевый цвет на голландском флаге заменили на красный. Но в остальном это практически копия. Почему столица была перенесена в Санкт-Петербург? Почему в Петербурге столько каналов? Всё это связано с тем, что в Амстердаме, передовом городе того времени, тоже были каналы. Значит, чтобы соответствовать передовой стране, в столице обязательно должны быть каналы.

Это пример догоняющего развития, которое, по крайней мере, по сравнению с другими странами, было достаточно успешным. Русская интеллигенция, конечно, чаще сравнивает Россию с Англией, отмечая отставание. Но почти никто не смотрит на то, насколько Россия опережала, скажем, Турцию или Персию.

К XVIII веку Россия уже находилась примерно на уровне чуть ниже Австрии, но выше Турции. Эта иерархия остаётся практически неизменной до сегодняшнего дня. Мировая система отличается удивительной инерционностью. Как говорится в "Алисе в стране чудес": чтобы оставаться на месте, нужно всё время бежать.

К началу XX века, к 1900 году, если у страны нет сталелитейной промышленности, которая может производить пулемёты, пушки, а вскоре и танки с самолётами, если нет своих инженеров, способных управлять этой промышленностью, то в вашу страну придут те, у кого это всё есть.

Примером такого вызова стала Япония. До 1900 года Япония не представляла угрозы для России. Однако уже к началу XX века, после захвата Кореи, Япония стала противником России в русско-японской войне.

В 1800 году, или даже в 1850 году, Япония выглядела не более развитой, чем Китай или Корея. Но за 50 лет Япония превратила Корею в свою колонию. Это эффект модернизации, который включал в себя индустриализацию, и, конечно же, эффект пулемёта.

В то же время для России появился ещё один новый противник — Германия. Её объединение произошло в 1871 году благодаря Бисмарку. До этого Германия состояла из множества раздробленных земель: Пруссии, Бранденбурга, Померании и других. Но после объединения Германия начала быстро догонять другие великие державы.

Интересно, что до объединения Германия славилась как "страна поэтов и философов". На тот момент её промышленное развитие сильно уступало Англии. Эта специфика отразилась даже в городской структуре страны. Например, самый крупный город Германии, Берлин, насчитывает чуть более двух миллионов человек. Для сравнения, население Москвы или Нью-Йорка в разы больше. Даже Франкфурт, финансовая столица Германии, с пригородами насчитывает лишь около 650 тысяч жителей — меньше, чем Ереван.

Однако Германия отличалась развитой инфраструктурой. Огромное количество железных дорог позволило быстро перемещаться между городами. К примеру, из Айзенаха в Лейпциг можно было добраться буквально на трамвае. Эта связность сыграла ключевую роль в стратегических планах Германии.

Военные планы Германии основывались на необходимости сначала нанести удар по Франции, а затем быстро перебросить войска на восток, чтобы встретить русскую армию. Для этого железнодорожная сеть должна была работать безупречно. Перед Первой мировой войной немцы даже указывали точное время прибытия поездов с точностью до секунд: например, поезд прибудет в 18:35:30, и он действительно прибывал в это время.

Сложность положения Германии заключалась в её географическом положении. Пруссия, вокруг которой шло объединение Германии, была известна как "песочница Европы" из-за бедных почв. Через Берлин протекает река Шпрее, которая по размерам уступает даже некоторым региональным рекам. Германия не могла рассчитывать на торговое преимущество, связанное с морем, как Англия или Нидерланды. Для выхода из Балтики ей приходилось преодолевать множество географических и геополитических препятствий.

На момент объединения Германии её отставание от Англии в промышленности было значительным. Но, как сказал Бисмарк, "Я сделаю из страны поэтов и философов страну стали и армии". Эта трансформация сделала Германию одним из мощнейших игроков на мировой арене.

Интересно, что позже Муссолини повторил эту идею, заявив: "Я превращу Италию из страны рестораторов и оперных певцов в страну, где поезда ходят по расписанию". Этот лозунг стал символом догоняющего развития в рамках фашизма.

Такие примеры показывают, что сильные личности, приходя к власти, могут радикально менять траекторию развития своих стран. Рассматривать Сталина в изоляции от этих процессов было бы неверно. Он стал частью большой плеяды лидеров, изменивших мир в эпоху революционных перемен.

Своих модернизационных императоров. Так вот, когда я рассказываю об этом в отдельной лекции по теории модернизации, я часто показываю почтовую марку ГДР (Восточной Германии) и ФРГ (Западной Германии). Эти марки одинаковые: на них изображён великий немецкий экономист Фридрих Лист.

Кто-нибудь вообще слышал имя Фридриха Листа? Слышали на каком-нибудь курсе? Мне действительно интересно, чем он отличается от Адама Смита. Не путайте его только с Ференцем Листом, венгерским композитором. Фридрих Лист — это экономист. Он предложил схему догоняющего развития, состоящую из пяти ключевых пунктов.

Это стандартная модель индустриального догоняющего развития. Для того чтобы догнать тех, кто уже захватил мировые рынки и находится в центре миросистемы (например, Англию или Америку), страна на полупериферии должна следовать определённым шагам. Германия в XIX веке была полупериферией. Это, конечно, не Турция, но и не ядро системы.

Эта идея хорошо раскрыта в книге Адама Туза, которая сейчас переведена на русский язык. В оригинале она называется Wages of Destruction (буквально: "Цена разрушений"). Это исследование экономики гитлеровской Германии. В книге много интересных данных, включая фотографии, иллюстрирующие бедность крестьян в Баварии 1930-х годов. Например, дети в летнее время ходили босиком, потому что обувь была дорогой и ненужной.

Приводятся также личные бюджеты и статистика. Например, в 1930 году автомобилей в Берлине было очень мало: несколько банков, несколько крупных государственных ведомств и пара полицейских машин. Улицы Берлина были практически пустыми, что показывает, что страна была не совсем отсталой, но явно не развитой в индустриальном смысле.

Что предложил делать Фридрих Лист для изменения ситуации?

Первый пункт:

Государство должно взять на себя управление индустриализацией и наукой. Если частный бизнес не инвестирует в страну и не строит необходимые предприятия, государство обязано взять эту функцию на себя. У государства есть налоговые поступления, которые оно может направить на развитие промышленности и науки.

Второй пункт:

Государство должно спонсировать образование, университеты и школы.Это критически важно, потому что индустриализация требует квалифицированной рабочей силы. Лист отмечал необходимость развития профессионального образования, чтобы создать "золотые немецкие руки" — мастеров, которые одновременно могли бы быть токарями, механиками и солдатами. Например, важную роль играли игрушки, такие как механические паровозы или самолёты. В Германии и Советском Союзе рассчитывали, что мальчик, который в 10–12 лет играет с механическими игрушками, в 20 лет станет механиком или лётчиком. Это был долгосрочный подход к формированию технических навыков с самого детства.

Третий пункт:

Формирование национальной банковской системы. Государство должно иметь собственную банковскую систему, чтобы не зависеть от иностранных кредитов. Национальный капитал является основой для независимого экономического роста.

Четвёртый пункт:

Воспитание молодёжи в духе трудовой и военной дисциплины. Для этого англичане, например, создали движение бойскаутов в 1907 году. В ответ на индустриализацию Германии детей с раннего возраста учили маршировать, разжигать костры, бросать гранаты, бегать, прыгать — готовили их к военной службе. Это стало частью системы подготовки трудовых и военных резервов.

Пятый пункт:

Создание технической инфраструктуры и развитие технологий.
Германия активно внедряла технические навыки на всех уровнях общества. Подход Листа предусматривал стимулирование научных исследований, технических изобретений и их внедрение в производство.

Таким образом, модель Фридриха Листа представляла собой системный подход к догоняющему развитию, который оказал значительное влияние на многие страны, включая Германию и Советский Союз. Этот подход объясняет, почему Германия смогла сравнительно быстро перейти от "страны поэтов и философов" к индустриальной державе.

Потому что уже были ужасные примеры. Я мог бы вам многое рассказать об Египте. Вы думаете, что турки не сопротивлялись? Задумайтесь, почему было столько русско-турецких войн, а русско-персидских всего две? Потому что русские разбили Иран, и он на долгое время перестал представлять серьёзную угрозу. А турки снова и снова вставали с колен, терпели поражения, проводили модернизации и реформы, такие как Танзимат. В Османской империи происходило множество изменений.

Особенно это касается египетской провинции Османской империи при Мохаммеде Али. Его знаменитые реформы превратили Египет в относительно развитую часть Османской империи. Египтяне начали строительство Суэцкого канала, а железная дорога в Египте появилась в 1852 году — раньше, чем в Скандинавии.

Египет также стремился подчеркнуть свой культурный статус. Построенная Хедивская опера стала символом этого стремления. На её премьеру был заказан шедевр Джузеппе Верди — опера Аида. Однако такие проекты стоили огромных денег, которые Египет брал в долг на западных финансовых рынках под залог будущих экспортных поставок хлопка.

Кризис наступил, когда после Гражданской войны в США американцы массово выбросили на рынок алабамский хлопок. Рынок рухнул, цены упали, и в 1873 году Египет оказался банкротом. Как это обычно бывает, кредиторы, среди которых были западные банки, изъяли залоговое имущество. Египет потерял Суэцкий канал, железные дороги и портовые сооружения.

Этот пример подчёркивает, почему Фридрих Лист настаивал на том, что экономика должна быть закрытой, а не открытой, как того хотят либералы. Чтобы страна могла развиваться самостоятельно, она должна иметь собственные финансовые ресурсы, а не зависеть от иностранных кредитов. Банки должны находиться под государственным контролем, чтобы правительство могло направлять кредиты в ключевые секторы экономики.

Однако это порождает другую проблему: как избежать коррупции и воровства? Это сложный и до конца нерешённый вопрос. Для этого нужны сильные институты, включая полицию и систему сбора информации.

Когда у страны есть собственная промышленность, наука и банки, остаётся построить железные дороги, чтобы связать территорию в единое целое. Особенно это важно для таких больших стран, как Россия. Но откуда взять деньги на строительство? В России, в отличие от колониальных держав, таких как Великобритания или Испания, не было заморских территорий, которые можно было грабить. Поэтому приходилось эксплуатировать собственное крестьянство.

Яркий пример — строительство архитектурных объектов в Ереване. Если вы бывали в музее архитектуры рядом с Вернисажем, то видели фотографии строительства оперы. Камни перевозили на арбах, часто вручную. Великий русский художник Кузнецов создал картину, изображающую обработку камня в Артике. Это был труд обычных крестьян, которые тянули глыбы почти как при строительстве пирамид. Техники на тот момент было минимум, экскаваторов в Ереване практически не было.

Всё это требовало строгой организации и жёсткого принуждения. Это многое объясняет о Советском Союзе и его методах индустриализации.

Теперь о революциях. Мы отмечаем годовщину 1917 года, но в России до сих пор идут споры о том, какую дату считать ключевой — Февральскую революцию или Октябрьскую. Или, может быть, вообще ничего не отмечать? На самом деле революция началась не в 1917 году, а в 1905 году. И закончилась, на мой взгляд, не в 1920 году, а в 1945.

Революция, по определению исторических социологов, это не событие, а процесс. Мы изучаем революции, складываем их вместе и ищем общие черты. Советская революция началась с Советов 1905 года, вдохновила интеллигенцию на великие надежды, а закончилась грузином, генералиссимусом Сталиным и созданием сверхдержавы.

Но ведь не во Франции всё началось с Клятвы в зале для игры в мяч, а закончилось корсиканцем, который стал императором. Да, Французская революция закончилась наполеоновскими войнами. Если мы посмотрим на другие страны, то обнаружим схожие события. Например, разгоны парламентов происходили не только во Франции, но и в Англии. Кто-нибудь знает, что такое "Прайдова чистка"?

Это событие в английской истории, когда полковник Прайд перед голосованием в парламенте по поводу казни короля Карла I буквально стоял на входе в зал заседаний с заранее составленным списком. Он разрешал пройти только тем, кто поддерживал казнь. Остальных просто не допускали. Вот так выглядела "Прайдова чистка". В результате этого Англия стала республикой.

Сегодня мы воспринимаем Англию как монархию с давними традициями, но в XVII веке она была республикой. Правда, в английском языке тогда не было слова "республика". Вместо латинского res publica (общественное дело) использовался термин commonwealth — "общее благо". Оливер Кромвель, руководивший страной в этот период, не назывался президентом, а носил титул "Лорд-протектор Содружества" (Lord Protector of the Commonwealth). Король в этот период отсутствовал, и Англия фактически была республикой, хотя и с долгим парламентом, который не переизбирался много лет.

В ХХ веке мы видим множество революций, каждая из которых, если она была успешной, заканчивалась приходом к власти харизматического лидера, своего рода революционного "императора". Это Мао в Китае, Тито в Югославии, Фидель Кастро на Кубе, Хомейни в Иране, Ататюрк в Турции. Это могут быть Нассер в Египте, Неру в Индии, Хо Ши Мин во Вьетнаме. Но это также Гитлер и Муссолини. Все эти люди пришли к власти нетрадиционным способом — через массовое движение, восстание или революцию.

Эти лидеры затем брали общество под жёсткий контроль и активно трансформировали его. Они, как правило, открыто заявляли о своих намерениях и действительно следовали своим обещаниям. Их приход к власти был реакцией на несправедливость, присущую аграрным обществам.

Крестьяне в аграрных обществах всегда считали существующие порядки несправедливыми. Их можно было покупать, продавать, забирать в долг, и при этом они часто страдали от голода. Восстания происходили регулярно, но крестьянам было трудно организоваться за пределами своей деревни.

Деревня как социальная единица была очень замкнутой. Внутри деревни люди поддерживали друг друга, следили за порядком. Но за пределами своей деревни каждый крестьянин оказывался изолированным. Поэтому для объединения крестьян требовалась внешняя сила.

Пример, который вам может быть интересен, — это работа Льва Троцкого "Андроник и его отряд" (1913). Если вы её не читали, обязательно найдите в интернете. Троцкий описывает армянский отряд под командованием Андроника, который воевал за болгарскую армию во время Первой Балканской войны.

Андроник происходил из крестьянских слоёв, хотя был не только крестьянином, но и плотником. Он типичный пример армянского крестьянина-отходника, который вынужден был искать дополнительный заработок вне сельского хозяйства. Среди таких людей в конце XIX века начали появляться сельские интеллигенты: учителя, врачи, землемеры, агрономы.

Эти люди, хоть и получали мало, играли ключевую роль в объединении разрозненных крестьянских сообществ. Их влияние стало заметным именно к концу XIX века, так как в XVIII веке подобных социальных слоёв ещё не существовало.

Это результат модернизации. В деревнях начинают появляться люди в галстуках, которые не работают руками. Их очень уважают, особенно врачей. Врач, который лечит детей и видит, как дети умирают от самых обыкновенных болезней, чувствует трагедию, которая могла бы быть предотвращена. Уже в XIX веке превентивная медицина могла справляться с такими проблемами, но не хватало денег и ресурсов, чтобы построить больницы, закупить необходимое оборудование и лекарства.

Почему крестьяне так страдали? Потому что платили огромные налоги. Из них вытягивали все соки. При этом крестьяне могли отплатить врачу, учителю или агроному только курочкой, десятком яиц или искренней любовью, но больше ничем. Эта мелкая интеллигенция, близкая к народу, оказывалась в уникальной социальной роли. Например, Андроник, который стал журналистом, а затем боевиком, прошёл очень типичный для революционеров Российской империи путь. То же самое происходило и в Китае.

Этот союз партизан, выходцев из крестьянской среды, и интеллигентов, которые привносили идеи и знания, создавал основу революционных движений. Пример Турции показывает схожую динамику. Младотурки, которые позже организовали геноцид армян, вначале были революционным правительством. Они даже включили представителей армянской партии Дашнакцутюн в своё правительство.

Младотурки свергли султана, представляя собой революционную силу. В Турции тогда было мало университетов, зато много военных училищ. Выпускники этих училищ читали книги на французском языке, включая труды Эмиля Дюркгейма. Их идеалом была светская, антиклирикальная Третья республика Франции, существовавшая с 1871 года до Второй мировой войны. Французский республиканизм глубоко повлиял на умы турецких военных интеллигентов.

Этот феномен распространился по всему Ближнему Востоку. Например, Реза-шах в Иране был связан с русскими казаками и фактически тренирован ими. Хотя он был неграмотным, его реформы оставили заметный след в истории Ирана. Пример Резы-шаха показывает, что даже из военной среды могли выдвигаться сильные лидеры, способные трансформировать свои страны. Среди таких фигур можно упомянуть Гамаля Абделя Насера, Саддама Хусейна, Муаммара Каддафи, Хафиза Асада. Все они были военными, часто полковниками, и многие из них вдохновлялись европейскими идеями.

В российской традиции революционеры чаще всего выходили из интеллигентов. Это были учителя, врачи, землемеры, агрономы. Иногда они происходили из обедневшего дворянства. Например, люди, окончившие пажеский корпус, имели явное преимущество в карьере, что делало дистанцию между ними и простыми крестьянами огромной. Тем не менее, среди выпускников пажеского корпуса тоже были революционеры, такие как анархист Пётр Кропоткин.

Интеллигенция воспринимала свою работу не как профессию, а как миссию. В бедной стране, где врач или учитель получал оплату яицами, эту деятельность оправдывало только осознание высокой цели. Это был не заработок, а призвание. В отличие от США, где врач может зарабатывать сотни тысяч долларов, в Российской империи интеллигенция едва сводила концы с концами.

Эта ситуация была одной из главных проблем Российской империи конца XIX — начала XX века. Как и в Турции, в России осознавали необходимость индустриального развития. Было ясно, что нужно идти по пути, который прошли англичане или немцы. Немцы, в отличие от англичан, не полагались на рынок, а на государственное вмешательство. Это был путь Бисмарка, вдохновлённого идеями Фридриха Листа.

В России подобные проекты продвигали такие фигуры, как Лорис-Меликов, Витте, Столыпин. Эти государственные деятели, безусловно, были аппаратными гениями, но их не любили ни в бюрократии, ни при дворе. Все они сталкивались с изоляцией. Почему? Потому что любой из их проектов неизбежно затрагивал острые вопросы: крестьянский вопрос, национальный вопрос. Например, создание парламента. Кого в таком парламенте выберут поляки? Что они потребуют?

Консерваторы в таких ситуациях часто правы. Они говорят: "Если вы проведёте свою революцию, страна рухнет прямо сейчас". Революционеры же утверждают: "Если мы не проведём революцию, страна скатится в третий мир". Этот конфликт можно увидеть и во время перестройки в СССР. Как только объявили гласность, в Ереване началась огромная демонстрация. В Баку — своя, в Тбилиси — ещё одна. Что делать с этими демонстрациями?

Такая же проблема возникала в 1905 году. Реформы начинались, но тут же вспыхивали крестьянские восстания, восстания поляков, начались погромы евреев. Несмотря на наличие прогрессивных партий (эсеров, кадетов, большевиков, меньшевиков), численность их сторонников в 1905 году составляла лишь 150–180 тысяч человек. В то же время у черносотенцев, ранней фашистской партии, было около 350 тысяч сторонников.

В интервью армянскому радио я однажды сказал, что Гарегин Нжде был, безусловно, фашистом. Это вызвало серьёзную дискуссию, но моя позиция основана на его идеологии и политических действиях.

Очень обиделись, потому что слово "фашист" воспринимается по инерции советских времён как однозначно отрицательная характеристика. Но давайте разберёмся. Многие социалисты начинали свой путь как люди с высокими идеалами. Например, Муссолини вначале был социалистом и журналистом. Адольф Гитлер, по образованию художник, писал книги. Да, его картины были посредственными, а книги — ещё хуже. Знаете, что Гитлер написал две книги? Первая — Mein Kampf, которую он продиктовал, и её явно сильно отредактировали. Вторую он написал в 1928 году, и она оказалась настолько плохой, что ни один издатель её не принял. У этой книги даже нет названия, её просто называют "вторая книга Гитлера".

Тем не менее, приходится признать, что и Гитлер, и Муссолини были интеллигентами. Они не принадлежали ни к буржуазии, ни к крестьянству. Но придя к власти, они стали примерами для подражания. Например, в Италии в 1920-х годах Муссолини добился того, чтобы поезда стали ходить по расписанию. Это стало символом эффективности. Гитлер в 1936 году достиг невероятного влияния, и многие видели в нём харизматичного лидера. Однако их методы и последствия их правления принесли миру огромные страдания.

Считать, что Германия могла бы поддержать армян или других национальных меньшинств в рамках своей политики, было крайне наивно. Также наивно было думать, что Сталин простит тех, кто сотрудничал с его врагами. Но важно понимать, что в 1920–1930-е годы фашизм был для многих привлекательной доктриной. Это была националистическая, военизированная идеология, которая обещала проводить индустриализацию, создавать рабочие места и завоёвывать "жизненное пространство".

Революция 1905 года в России началась с крестьянских восстаний, которые спровоцировали интеллигенты. Крестьяне делили землю, как только в их руки попадало оружие. Во время Первой мировой войны, когда крестьяне получили винтовки и пулемёты, поместья были уничтожены, рабочие захватили заводы, а полиция попросту разбежалась, так как её начали убивать на улицах в марте 1917 года.

Национальные меньшинства Российской империи находились в такой же ситуации. Крестьяне и национальная интеллигенция часто объединялись. Пример — Андраник Озанян и его соратники. В таких союзах интеллигент задавал вопросы и пытался найти стратегические решения, в то время как люди действия занимались организацией. Однако проблема оставалась: что делать дальше? Как интегрироваться в мировую систему?

Большевики победили потому, что предложили универсальные решения. Их первые декреты — о земле, мире и национальностях — были направлены на удовлетворение насущных потребностей большинства. Декрет о земле был особенно важен для крестьян, которые хотели забрать землю помещиков. Декрет о мире обещал солдатам, уставшим от бессмысленных боёв, возможность вернуться домой. Декрет о национальностях дал надежду на равенство народам империи.

Большевики стали привлекательны для национальных меньшинств, потому что не выглядели как "русская партия". Это была интернациональная партия, которая обещала индустриализацию, прогресс и развитие для всех. Они действительно построили академии наук, кинофабрики, индустриальные комплексы и оперные театры в республиках. Национальные республики были "куплены" этой интернациональной программой.

В отличие от белых, которые выступали за единую и неделимую Россию, большевики были готовы к радикальным экспериментам. Например, Троцкий предлагал отправить пулемёты пуштунам в Афганистане, чтобы поднять их на восстание против Британской Индии. Это вызвало настоящую панику в Лондоне. Лорд Керзон, автор известного "ультиматума Керзона", боялся, что Троцкий сможет мобилизовать пуштунов и создать угрозу для британского господства в Индии.

Большевики мыслили глобально, стремясь к мировой революции. Однако их успех был обусловлен тем, что они сумели предложить свою программу в конкретной стране. Это была уникальная революция, которая совмещала интернационализм и модернизацию. Большевики строили сверхдержаву, но при этом предлагали национальным республикам роль не только союзников, но и бенефициаров новой системы.

Эта отдельная страна по-прежнему вела войну с другими странами. Геополитику никто не отменял. Конечно, в первые месяцы советской власти большевики могли себе воображать что угодно — и воображали. Если вы почитаете первый том биографии Сталина, написанной Стивеном Коткиным, принстонским профессором, который, кстати, периодически приезжает в Ереван, то увидите, насколько хаотичным было это время.

Первый том работы Коткина содержит 990 страниц, второй — 1167 страниц, и это ещё не всё — ожидается третий том. Коткин описывает первые шесть месяцев советской власти — с октября 1917 года до июльского мятежа и убийства посла Мирбаха. Знаете, кто был причастен к этому убийству? Левые эсеры. Среди них — знаменитый Яков Блюмкин и Прош Прошьян, сын писателя Перча Прошьяна. Они сыграли ключевую роль в этом событии.

Коткин описывает это время как эпоху "дадаизма" — бессмысленных, абсурдных заявлений и действий. Это действительно было похоже на модернистское движение. Неудивительно, что футуристы вроде Маяковского или поэты, такие как Александр Блок, симпатизировали большевикам. Всё выглядело невероятно новаторским и революционным.

Но вскоре начались реальные проблемы: наступление немецких войск, восстание атамана Дутова, мятеж на Дону. И тогда Ленин проявил себя как гениальный политик. У Ленина был редкий талант не делать категоричных выборов. Например, в спорах между ликвидаторами и "отзовистами" в партии в 1913 году он предложил сохранить оба направления: и подпольную деятельность, и парламентскую фракцию.

Его подход был прост: не отказываться ни от одной возможности. В 1917 году, когда многие призывали объединить все социалистические силы, Ленин категорически выступал против объединения с меньшевиками, считая, что они "утащат нас на дно". Его стратегия заключалась в том, чтобы перетянуть избирателей противников к себе, избегая союзов, которые могли ослабить большевиков.

Ленин был мастером переключения стратегий. Когда стало ясно, что идея всемирной революции не работает, он быстро перешёл к созданию армии, полиции (ЧК) и государственной структуры. Маркс мечтал о том, что при социализме государство отомрёт, но Ленин создал централизованную систему власти с народными комиссариатами вместо министерств и военными специалистами вместо офицеров.

Первая страна, получившая независимость от России, была Финляндия. В Хельсинки сегодня висят портреты Маннергейма, который стал символом финской независимости. Ленин дал Финляндии независимость в декабре 1917 года, потому что верил в право на самоопределение. Интересно, что даже Сталин уважал Финляндию и не советизировал её, несмотря на несколько попыток вернуть эту территорию.

Однако независимость Финляндии быстро стала для советской России проблемой, так как страна превратилась в плацдарм для антисоветских сил. Эту ошибку большевики решили не повторять. В дальнейшем они создавали республики в рамках Российской Федерации, а не предоставляли полную независимость.

Первая республика, созданная в РСФСР, была Башкирия. Это решение было связано с условиями гражданской войны. Башкирские вооружённые отряды, возвращавшиеся с фронтов Первой мировой войны, болтались между Уралом и Волгой. Атаман Дутов, наступавший на Москву, использовал хаос в регионе.

Большевики предложили башкирам автономию в обмен на их поддержку. Это оказалось стратегическим шагом: башкирские отряды перешли на сторону советской власти и сыграли ключевую роль в отражении наступления казаков Дутова.

Татары, напротив, претендовали на создание большой Волго-Уральской республики, которая включала бы Башкирию как часть татарской территории. Однако большевики решили разделить эту территорию, чтобы укрепить свои позиции. Так возникла первая автономная республика в составе Советского Союза.

Дальше этот шаг был воспроизведён в одной республике за другой, и таким образом создавалась новая империя. Большевикам не удалось реализовать идею мировой революции, но они смогли восстановить и укрепить империю. Встал главный вопрос: что делать дальше?

Обратите внимание, что большинство лидеров большевиков были типичными интеллигентами, часто богемного пошиба. Это люди, которые большую часть своей жизни провели в эмиграции, за столиками кафе. Например, Троцкий, как вспоминает Стивен Коткин, регулярно заседал за столиком №6 в кафе "Централь" в Вене, и этот столик до сих пор отмечен как место, где он работал.

Но среди большевиков был один, совершенно другой по типажу человек — Сталин. Он отличался грубостью, практичностью, невероятной трудоспособностью и отсутствием склонности к депрессии или рефлексии. Троцкий, который был ярким оратором, нередко впадал в депрессивные состояния после своих всплесков активности. Его отправляли лечиться и восстанавливать силы, например, в Абхазию. Сталин, напротив, работал по 12–14 часов в сутки. Он ночами сидел в своём кабинете, разбирая огромные объёмы документов, от расстрельных списков с собственными пометками до докладов и донесений.

Это делает Сталина уникальным среди большевиков. Он был супербюрократом, трудоголиком, человеком, который воплощал административную эффективность. Ленин, понимая его способности, использовал Сталина для создания партийного аппарата. В начале 1917 года большевиков насчитывалось около 10 тысяч (реалистично, возможно, 2 тысячи), но к концу года их стало 250 тысяч, а к концу Гражданской войны — более миллиона. Управлять этой массой могла только чётко организованная партийная структура.

Сталин, как генеральный секретарь ЦК, руководил созданием номенклатурной системы. Она предполагала, что ключевые должности в государстве занимали люди только с партийного согласия. Этот аппарат стал основой власти, которую Ленин оставил своему преемнику. Как только система заработала, Ленин умер, и Сталин взял управление в свои руки.

Коткин подчёркивает, что у оппозиции Сталина, несмотря на их ненависть к нему, практически не было шансов. В 1920-е годы его критиковали как "посредственность", "серость" или "железную задницу", но никто не называл его убийцей. Однако в 1930-е годы, с подготовкой к Второй мировой войне, Сталин проявил себя как стратег, способный мобилизовать ресурсы.

Его знаменитая фраза 1930 года: "Мы отстаём от передовых стран на 50 лет. Если мы не преодолеем это отставание за 10 лет, нас сомнут." Эта программа модернизации дала свои плоды. В 1929 году СССР не мог построить ни одного танка или автомобиля. В 1945 году Советский Союз превзошёл гитлеровскую Германию и всю остальную Европу в шесть раз по количеству танков, самолётов и паровозов. Это был колоссальный успех.

Но что делать с этим успехом? К 1945 году революция завершилась. Советский Союз стал сверхдержавой, восстановившейся в форме империи. Сталин, сочетавший в себе качества революционера и империалиста, воспринимал свою миссию как продолжение ленинского проекта. С одной стороны, он строил индустриальную и культурную мощь. С другой стороны, он сохранял традиционную империю, используя патриотизм как инструмент управления.

Интересно, что в советских фильмах 1940-х годов, таких как Суворов или экранизация азербайджанской оперы Аршин Мал-Алан, уже не видно следов революции. Эти фильмы демонстрировали возвращение к традициям XVIII–XIX веков, подчёркивая национальные мотивы и историческую преемственность.

Сталин действительно стал фигурой, объединившей революцию и империю. Хотя его методы были жёсткими, он оставался учеником Ленина, даже если унаследовал его идеи в извращённой форме. Хрущёвская интерпретация, разделяющая Ленина и Сталина, делает из Ленина гибкого политика, а из Сталина — грубого диктатора. Но фактически Сталин развивал ленинский аппарат до его логического завершения. Его паранойя и склонность к репрессиям стали следствием абсолютной власти, которую он сосредоточил в своих руках.

Родчер Кампера заканчивал буквально. Но что происходило у него в голове в эти моменты, мы никогда не узнаем. Документы, которые он оставил, свидетельствуют о его искренней вере в то, что он говорил. Мы могли бы предположить, что это было своего рода двоемыслие — мол, для одних "социализм", а для других что-то совершенно иное, своего рода "разводка". Но, судя по всему, Кампер искренне верил в свои идеи, и верил как христианин.

Эта траектория действительно напоминает путь религии. Представьте себе человека, который был катакомбным христианином, преследуемым за свои убеждения, затем стал свидетелем падения Римской империи, позже превратился в великого инквизитора, а после этого устроил Ренессанс для Ватикана. Он строил огромные дворцы, и в этом заключалась важная истина: идеология не передаётся "из головы в голову", она обретает реальную силу, только если её можно физически ощутить, увидеть, пощупать.

Точно так же Советский Союз, построенный Сталиным, стал материальным воплощением притягательной идеологии. Этот Союз оказался вдохновением для многих стран мира, породив множество подражателей.

Не знаю, насколько апокрифична история о Гарегине Нжде, но существует легенда, что когда Нжде находился в тюрьме МГБ в Ереване, его посадили в машину, провезли по городу и показали, что построил Александр Таманян. Говорят, после этого он вернулся в камеру, попросил бумагу и ручку, чтобы написать Сталину. Он якобы написал: "Коба, мы знаем друг друга с дореволюционных времён, и ты был прав." Такое гигантское впечатление произвёл на него Ереван.

Теперь к главному. Революция, начавшаяся в 1905 году, завершилась в 1945 году. Этот долгий период, когда государство распадалось и затем вновь собиралось, закончился созданием монументального, сильного государства. Это было государство с грандиозной архитектурой, символизировавшей его мощь.

Советское государство выполняло освободительную миссию. Оно освободило огромное количество людей, причём часто насильственно, от аграрного общества. Оно разрушило ту самую аграрную основу, на которой изначально зиждилась его сила. Исчезла прежняя демография: больше не было огромного количества неграмотных крестьянских детей, которых можно было массово отправлять на стройки или в армию. Советское общество стало образованным, современным и значительно ближе к Европе, чем к своим предкам.

Армения в результате этого пути стала западнее, чем Турция, несмотря на своё географическое расположение к востоку от неё. Благодаря Советскому Союзу, Армения, как и Грузия, как и Азербайджан, стала частью восточной Европы.

Все эти колоссальные достижения были достигнуты невероятными усилиями. О том, как они затем разрушились, мы поговорим в следующий раз.