Источник: Мир-система Бронзового века. Георгий Дерлугьян. Родина слонов № 230.
Сегодня мы будем говорить о мир-системе бронзового века. Можем ли мы дать ей характеристику в общих чертах? Что это такое? Является ли она первой миросистемой? Как она возникла, и какой регион охватывала? Возможно, да. Вы, наверное, скоро поймёте, что я не только теоретик, но и преподаватель с многолетним опытом работы с первокурсниками. Поэтому, вероятно, изложение получится достаточно простым и доступным. У меня, как правило, это получается проще, чем в научных дебатах.
Вместо того чтобы говорить теоретически о том, что такое миросистемный анализ, откуда он возник и как его применяют, мы будем разбирать это на конкретном примере. Я лишь очень кратко введу вас в тему. Когда Эммануил Валлерстайн вводил своё понятие миросистемного анализа, это был 1968 год. В то время студенты бастовали в Колумбийском университете. Как молодой преподаватель, он пришёл к студентам, чтобы попытаться найти общий язык между преподавателями и бастующей молодёжью.
Он задал студентам вопрос: «Вы выступаете против системы, кричите "долой систему". Но что вы понимаете под словом "система"? Пытались ли вы разобраться, откуда она возникла и что можно изменить в ней?» Именно тогда Валлерстайна заинтересовало описание современной миросистемы, которую мы знаем как капитализм или Запад. Эта система возникла в XVI веке в результате Великих географических открытий, начала распространяться на остальной мир и к концу XIX века охватила практически все регионы, поглотив другие миросистемы.
Существовали и другие миросистемы с собственными центрами. Например, Китай был одним из таких центров. Также в межозёрной части Африки существовали локальные миросистемы, такие как государства Буньоро и Буганда. Это уникальные примеры, отчасти потому, что они оставались изолированными от глобальных процессов.
Теперь мы переходим к совсем иной миросистеме – той, которую изучают археологи.
Этой темой активно занимаются скандинавские исследователи, вероятно, благодаря хорошему финансированию в их странах. Скандинавские социальные государства предоставляют значительные ресурсы для науки. Неудивительно, что в этой области много датчан и шведов, а также американцев, включая датских исследователей, работающих в университетах США. Я тоже участвую в этой работе, начиная с преподавания социологии в Чикаго.
Мир-экономика и мир-система
В данном контексте миросистема – это своего рода карта, большая контурная карта мира. Она показывает, где располагается центр, где находятся периферии и зоны полупериферии, выполняющие функцию передаточных механизмов.
Должны быть потоки, которые идут из одного места в другое. Эту идею первым начал наносить на карту, буквально на географическую карту, великий французский историк Фернан Бродель. В 1940-х и 1950-х годах он пытался описывать Средиземноморье, используя концепцию мир-экономики. Учтите, что именно поэтому он говорил о Средиземном море как о мир-экономике.
Бродель стремился уйти от традиционного противопоставления цивилизаций. Он хотел показать, что, хотя с одной стороны находились мусульмане — турки и арабы, а с другой — испанцы, венецианцы и другие христиане, все они жили вокруг одного и того же моря, в сходных географических условиях. Эти народы не только взаимодействовали с окружающей средой, но и активно обменивались товарами и ресурсами друг с другом.
Таким образом, Средиземноморье можно рассматривать как мир, который функционирует как единая экономика. Здесь в центре внимания находится не столько роль государств, этносов или религий, сколько потоки товаров и ресурсов. Это попытка уйти от акцента на государствах и этносах, особенно от государств. Ведь что такое государство? Это, по сути, попытка застолбить, буквально обнести забором, кусок мировой экономики, чтобы извлекать с него ренту или присвоить часть этого мирового хозяйства. Если государству удаётся контролировать всё мировое хозяйство, то оно превращается в мировую империю.
Примером такой мировой империи можно считать Древний Рим или Древний Китай. Этим цивилизациям на длительные периоды удавалось контролировать практически всё, что имело значение в мировой экономике.
Переход от камня к бронзе
Если мы обратимся к миросистеме бронзового века, то можно задаться вопросом: является ли она первой миросистемой? Вероятно, да. Вот интересный факт: данные трасологического анализа, собранные немецкими и скандинавскими археологами, дают нам уникальную информацию. Трасологический анализ, если уточнить, изучает порезы на костях животных, которые были разделаны в древних кухнях. Эти исследования показывают, что в Леванте и Месопотамии, даже в XX веке до нашей эры, около 90% разделки мяса на кухне всё ещё производилось каменными ножами.
Причина проста: бронза, хотя и была известна, использовалась только в царских контекстах, например, в царских захоронениях. Серебро и золото также были известны, но из них ножи не делали. Эти металлы принадлежали к дворцовому обороту, символизировали статус и власть. Даже дворцовые повара продолжали использовать каменные ножи, потому что это было дешевле, а сама традиция обработки каменных орудий насчитывала тысячи лет.
Таким образом, даже в развитой миросистеме бронзового века материальные технологии оставались неравномерно распределёнными, что подчёркивает сложность и многообразие этих процессов.
И вдруг в XX веке до нашей эры происходит переворот. Если до этого времени около 90% разделки мяса производилось с использованием каменных ножей, то начиная с XX–XIX веков до нашей эры около 90% резки уже осуществлялось металлическими инструментами. Что же изменилось? Началась массовая торговля на дальние расстояния медью и оловом — основными компонентами для производства бронзы. Эта трансформация была обусловлена геологическими случайностями.
Месопотамия и Древний Египет, как известно, богаты только плодородной почвой и тростником. Глиняные таблички, на которых они писали тростниковыми палочками, и сердцовые кирпичи, из которых строились зиккураты и дома, были продуктами этой "грязевой" экономики. В этих регионах выращивали большое количество зерна, часто получая несколько урожаев в год. Но камня, древесины, скота и других ресурсов практически не было. Всё это приходилось завозить.
Именно в этот период начинает оформляться мироэкономика. Удивительно, насколько поздно это произошло: XX век до нашей эры, когда Шумер уже пережил великие завоевания, третью династию Ура, а эпоха Саргона Великого уже завершилась. На этом этапе появляется то, что можно назвать мироэкономикой. Её влияние на разделение труда становится очевидным. Одни регионы начинают специализироваться на производстве товаров для экспорта.
Месопотамия, лишённая большинства ресурсов, необходимых для производства бронзового оружия, была вынуждена закупать эти материалы. Так возникла торговля. Интересно, что эта ситуация прямо противоположна современной капиталистической миросистеме, где центр (ядро) обладает основными технологическими инновациями. Сегодня в ядре сосредоточены страны Запада и Япония. В миросистеме бронзового века инновации, напротив, часто происходили на периферии.
Одомашнивание лошади, изобретение колесниц, создание кельевых кораблей и многие металлургические технологии появились именно в племенных периферийных регионах. Однако центр миросистемы, создавая мощные стимулы для обмена, менял распределение труда и формировал новую систему взаимодействий.
Как объясняет Уильям Макнилл, канадский историк, известный своими работами о глобальной истории, торговля возникает там, где невозможно использовать силу. Если завоевание ресурса оказывалось невозможным, его приходилось выменивать на рынке. Например, египтяне и месопотамцы стремились получить ливанский кедр — ценный строительный материал для дворцовых перекрытий. Этот легендарный кедр был необходим для сооружения больших крыш, которые невозможно построить из сердцового кирпича.
Однако завоевания на дальние расстояния становились всё сложнее. Армии нужно было снабжать, а расстояния были значительными. Это делало торговлю более практичным и эффективным способом получения необходимых ресурсов, таких как древесина, металл и камень. Таким образом, торговля становилась основой мироэкономики бронзового века.
Майкл Ман в своей работе «Источники социальной власти» (переведённой на русский язык в четырёх томах) приводит расчёты, которые помогают понять, как далеко могли передвигаться армии древности. Особенно интересен первый том, посвящённый древним обществам. Он объясняет, что главным ограничением для таких походов была вода. В пустынных регионах, таких как окружающая Месопотамия, каждый солдат должен был нести бурдюк воды. На сколько хватало запасов? Примерно на три дня. Этого времени хватало, чтобы уйти с родной территории, где доступ к воде обеспечивали реки, но на больших расстояниях запасы воды становились проблемой. Дальше армия была вынуждена либо торговать, либо обменивать необходимые ресурсы.
Так появились торговцы, люди, специализировавшиеся на организации обмена. О ранних купцах известно не так много, но археологические находки предоставляют интересные данные. Например, древний город Канеш в центральной Анатолии (современная Турция). В этом регионе существовала ассирийская торговая колония, которая была уничтожена примерно в 1850 году до нашей эры, возможно, в результате местных конфликтов.
Уникальность Канеша в том, что он так и не был восстановлен после разрушения. Археологи обнаружили город в состоянии, близком к моменту его гибели, как своего рода «Помпеи бронзового века». Эта находка даёт редкую возможность исследовать жизнь того времени в деталях.
Во-первых, Канеш находился примерно в 1100 км от Ашшура, столицы тогдашней Ассирии. Это ещё не была та воинственная Ассирия, известная своей жестокостью, а скорее торговый центр с олигархическим устройством. Власть принадлежала патрицианской торговой элите, чем-то напоминавшей гонзейские города Средневековья или города Северной Италии эпохи Ренессанса.
Канеш был не маленьким поселением: его население составляло от 20 до 35 тысяч человек, что делает его крупным для XIX века до нашей эры. Город служил важным торговым узлом, где добывали металлы и шерсть. Примечательно, что мужчины из купеческих семей отправлялись в эти удалённые колонии для торговли.
Там существовали десятки торговых домов. Клинописные таблички, обнаруженные в Канеше, дают представление о торговой жизни. Прежде считалось, что клинопись была доступна только жрецам или специально обученным писцам, но оказалось, что ею владели и купцы. Более того, женщины из купеческих семей также писали на табличках. Найденные документы включают разнообразные бытовые записи — аналог берестяных грамот.
Эти находки показывают сложную социальную организацию и развитую письменную культуру торговых сообществ бронзового века. Канеш даёт редкий взгляд на жизнь торговой колонии, раскрывая детали, которые невозможно было бы реконструировать без археологических данных.
Да, эти находки действительно дают нам уникальное представление о низовой экономике — о том, как происходила повседневная жизнь торговли, а не только государственные или официальные акты. Это, по сути, средний уровень экономики, который иллюстрирует живую, динамичную деятельность людей. Это именно то, что подчеркивал Фернан Бродель, различая капитализм и рынок. Он утверждал, что капитализм — это контроль над рынком, а рынок — это стихийное явление, возникающее там, где людям становится выгодно обмениваться ресурсами.
Вопрос, конечно, в том, чем шёл обмен в этой ранней системе. В первую очередь, это были металлы. Их не было ни в долине Нила, ни в долинах Месопотамии. Египтяне, возможно, добывали металлы в Синае, где завоевание было относительно доступным. Однако для жителей Месопотамии торговля стала необходимостью. Она велась караванами ослов, о которых мы знаем из табличек, найденных в Канеше.
Канеш представляет собой невероятный источник информации, с более чем 9 тысячами найденных надписей, из которых прочитана лишь треть. Таблички описывают масштабные торговые операции: караваны по 500 ослов, а иногда и больше, доходили до 1000–1500 животных. Эти караваны перевозили сотни килограммов металлов и, судя по данным, шерсть.
Логистика таких караванов поражает. Каждому ослу нужен погонщик, то есть минимум 500 человек для каравана из 500 ослов. Каждую ночь они должны останавливаться, и для ослов требуется около 8 тонн воды ежедневно, плюс корм. Для людей также нужны запасы еды и, вероятно, палатки для ночлега.
Есть данные, что ослы могли тянуть тележки, что увеличивало эффективность транспортировки. Однако это требовало стандартизации: тележки должны были иметь одинаковую колею, чтобы использовать заранее подготовленные дороги. Археологические находки подтверждают, что колея была укреплена щебнем, чтобы избежать поломки осей нагруженных тележек. Это были своего рода рельсы, вырезанные в земле, которые в английском так и называют rut-tracks (обратные рельсы).
Информация из Канеша позволяет даже оценить экономическую сторону торговли. Прибыль от таких операций была огромной, но и расходы были соответствующими. Организация караванов требовала значительных ресурсов, как материальных, так и человеческих. Такие подробности подчёркивают сложность и развитость экономических связей в бронзовом веке, показывая, что это была не просто стихийная торговля, а хорошо спланированная, масштабная система.
Торговля бронзового века демонстрирует удивительную сложность и многоуровневую организацию, начиная от логистики и заканчивая специализированными отраслями, поддерживающими этот процесс.
Мосты и безопасность
Особую роль играли мосты, через которые караваны пересекали реки. Эти инфраструктурные объекты были стратегически важны, так как без них движение останавливалось. Мосты требовали охраны, чтобы предотвратить грабежи караванов. Вокруг этого возникла отдельная «индустрия» охраны и патрулирования. Нередко за охрану мостов взимались налоги, что становилось дополнительным источником дохода для местных властей или торговых элит.
Инфраструктура торговли
Торговля породила целую экосистему:
Разведение ослов: Кто-то должен был выращивать ослов, обучать их и снабжать упряжками.
Караван-сараи: Гостиницы для караванов, где путешественники и животные могли отдыхать, получать пищу и воду.
Дороги и рельсовые пути: Необходимость строительства и содержания дорог с укреплёнными колеями, в которые укладывался щебень для защиты осей тележек.
Логистика и обеспечение: Огромные караваны (500–1500 ослов) нуждались в воде (до 8 тонн в день), корме и других ресурсах.
Специализация и глобальная торговля
Торговля металлами была основой экономики, и бронза, как главный материал эпохи, оказывалась ключевым ресурсом. Примечательно, что бронза переплавлялась, а её состав можно определить благодаря остаточным элементам. Это позволяет восстановить маршруты торговли:
Олово: Основные месторождения находились в Зеравшанской долине (современный Узбекистан) и Корнуолле (Уэльс).
Медь: Добывалась в регионе Маган (современный Оман, оазис Аль-Айн) и на острове Кипр (Купру — "медный остров").
Люкс-товары: Центры, такие как Месопотамия и цивилизация Инда, поставляли посуду, бусы, печати и другие изделия.
Транспортировка и судоходство
Товары перевозились не только караванами, но и по воде. Найденные окаменевшие остатки песчаных стоянок для лодок показывают, что суда были сделаны из тростника, обмазанного природным асфальтом (тяжёлыми нефтяными фракциями из Месопотамии). Эти суда могли преодолевать значительные расстояния, например, до Индии.
Формирование рынков
С течением времени появились признаки формирования рынков. Это видно в динамике цен:
Медь из Омана постепенно утратила конкурентоспособность из-за медной руды с Кипра. Хотя кипрская медь требовала сложной логистики, её стоимость оказывалась ниже.
Технологические новшества
С развитием торговли появились новые транспортные средства, такие как кельевые корабли под парусом. Они позволили расширить масштабы перевозок и снизить зависимость от караванов, хотя ослы продолжали играть ключевую роль в доставке товаров по суше.
Заключение
Торговая система бронзового века оказалась мощным стимулом для технологических, экономических и социальных изменений. Она породила сложную инфраструктуру, глобальные торговые сети и специализацию производства, что стало основой дальнейшего развития цивилизаций.
Мир-система бронзового века представляет собой сложную, многоуровневую сеть взаимодействий, охватывающую огромные территории и связывающую регионы с разной специализацией и ресурсами. Начнём с основных центров и их значимости.
Центры мир-системы бронзового века
Главные центры этой мир-системы находились в Месопотамии и Египте. Эти регионы были экономически и культурно развитыми, но бедны на металлы, что делало их зависимыми от импорта. Они выступали как главные рынки сбыта для привозных товаров и инноваций, а также как производители высококачественных изделий (например, керамики, текстиля, роскошных украшений) для экспорта.
Месопотамия: Служила основным узлом торговли благодаря своему географическому положению и развивающейся инфраструктуре.
Египет: Имел доступ к богатствам Синая, но оставался частью широкой сети, импортируя лазурит из Афганистана и другие редкие товары.
Торговые маршруты и их масштаб
Мир-система бронзового века охватывала обширные территории:
Восток: Южный Урал, Зеравшанская долина (олово и медь), Афганистан (лазурит).
Запад: Британские острова (олово), Южная Скандинавия (включение в систему через обмен).
Юг: Маган (современный Оман, медь), долина Инда (печатки, текстиль).
Север: Южная Дания и Скандинавия, где внезапно возникает Бронзовый век в XVIII веке до н.э.
Пример Дании
Дания служит примером того, как отдалённые регионы участвовали в глобальной сети. Несмотря на отсутствие собственных месторождений меди или олова, Южная Скандинавия вошла в мир-систему благодаря обмену. Это подтверждается наличием бронзовых артефактов в регионе, датируемых XVIII веком до н.э.
Вопрос, на чём поднялась Дания, частично объясняется её специализацией:
Экспорт шерсти: Археологические находки показывают активное использование шерстяных тканей, возможно, в обмен на металлы.
Лес: Дерево могло быть стратегически важным товаром, особенно для южных регионов, бедных лесными ресурсами.
Амбары для хранения зерна: Некоторые находки указывают на возможность переработки и хранения зерна для экспорта.
Международная торговля и её логистика
Пример кораблекрушения у мыса Улубурун даёт прямые доказательства глобальной торговли. Корабль, затонувший у побережья современной Турции, нёс товары из разных регионов:
Металлы: Слитки меди и олова, возможно, предназначенные для создания бронзы.
Слоновая кость: Вероятно, из Африки.
Вино: Кувшины на борту могли использоваться для транспортировки вина, предположительно из Кавказского региона.
Лазурит: Голубой лазурит из Афганистана был ценным товаром для элитных ритуалов.
Подделки: В регионах, таких как Микены или Троя, вместо лазурита использовалась синяя стеклянная паста — своеобразная "имитация роскоши".
Транспорт и технология
Основные маршруты включали как сухопутные караваны (ослы с тележками), так и морские перевозки. Морские суда, такие как тростниковые лодки, обмазанные природным асфальтом, связывали регионы через Персидский залив, Красное море и Средиземное море.
С развитием торговли появились:
Келевые корабли: Улучшенные суда с парусами, которые позволяли перевозить большие грузы через открытые воды.
Признаки рынка: Установление конкурентных цен на металлы, где медь с Кипра становилась предпочтительнее меди из Омана из-за её более низкой стоимости.
Заключение
Мир-система бронзового века была действительно глобальной для своего времени. Она охватывала регионы от Южного Урала и Афганистана до Британских островов и Южной Скандинавии. Эта система основывалась на ресурсах, которые обменивались на товары роскоши и высококачественные изделия. Результатом стала сложная сеть торговых маршрутов, инфраструктуры и экономических связей, формировавших предтечу более современных глобальных систем.
Вот мы просто складываем мозаику. Вы, наверное, слышали о кораблекрушении у мыса Улубурун в современной Турции. Там корабль удивительно хорошо сохранился и был мастерски изучен. Подводные археологи, используя сложные методики, аккуратно подняли артефакты на поверхность.
Этот корабль — настоящая находка, показывающая торговлю между регионами. Там были товары из разных мест: слоновая кость, металлы и оружие разных типов. Очевидно, корабль охраняли наемники. Также находили небольшие кувшины, по всей видимости, с вином.
Переходя к Куро-Аракской культуре на Кавказе, российские археологи обнаружили, что в захоронениях майкопской культуры можно найти отпечатки хлопковых тканей. Это вызывает вопросы: откуда и как происходил обмен? Из Грузии и Армении, скорее всего, вывозили вино, а из Афганистана — лазурит. Этот голубой минерал был чрезвычайно ценен, особенно для царских ритуалов, например, в Египте. Те, кто не могли позволить себе лазурит, использовали его подделки из синей стеклянной пасты — своего рода древний "паленый адидас".
Эти вопросы выводят нас к глобальной мир-системе Бронзового века. Давайте уточним: её основные центры — Месопотамия и Египет. Но насколько далеко простиралась эта система? От Афганистана до Южного Урала (медь), от Скандинавии до Британии (олово). Возьмём пример Дании.
Сам термин "Бронзовый век" появился в XIX веке в Дании, и этот регион — яркий пример участия периферийных территорий в мировой торговле. В Южной Скандинавии бронзовый век наступил примерно в XVIII веке до нашей эры, хотя местных залежей меди там не было. Для производства бронзы Дании пришлось выменивать ресурсы. Вопрос: что они могли предложить взамен?
Очевидно, вожди организовали торговлю. Находки богатых могильников подтверждают расслоение общества. До Бронзового века в Дании был типичный неолитический уклад: немного коз, свиней, овец, коров. С наступлением Бронзового века коров становится значительно больше, что привело к экологической катастрофе — массовому вырубанию лесов, зафиксированному дендрологическим анализом.
Для участия в мир-системе Дания начала производить товарную продукцию, например, масло и сыр. Хотя кажется удивительным, что в эпоху роскошной торговли предметами престижного потребления эти простые продукты стали востребованными. Сыр, вероятно, вывозили в солёном виде в шкурах. Более того, бронзовые слитки в микенской культуре часто имели форму коровьих шкур, что намекает на ценность самих шкур.
Торговля шла через Дунай, который был важной артерией. С Дуная перевозили также соль из Карпат, металлы и золото. Вдоль этой торговой линии возникают укреплённые поселения, контролирующие потоки товаров. На расстоянии 20–25 километров от реки таких поселений уже нет, что указывает на узкую специализацию региона.
Этот анализ помогает лучше понять, как периферийные регионы вписывались в сложную и масштабную мир-систему Бронзового века.
Это напоминает структуру, которая позднее наблюдалась на пути из варяг в греки: ключевые точки, которые нужно было контролировать, охранять и обеспечивать для прохода грузов. Кристиан Кристиансон даже проводит параллель, говоря, что невозможно не задуматься о викингах, которые одновременно торговали, обеспечивали защиту и грабили. В этот же период появляются петроглифы с изображением гребных лодок в Скандинавии. Это совпадает с развитием морской торговли и расширением влияния скандинавских сообществ.
Интерес вызывает местонахождение в Толлензе (Германия), где произошла битва времён Бронзового века. На месте сражения обнаружены останки сотен погибших, а статистический анализ позволяет предположить, что в битве участвовало до 5000 человек. Это была масштабная схватка, возможно, связанная с великой миграцией народов. Материалы последних лет указывают на то, что сражение могло происходить на мосту или у брода — найдены сваи и деревянные конструкции. Это подтверждает теорию, что мосты и переходы через реки становились стратегически важными точками, за которые велись ожесточённые бои.
Социальная структура того времени становилась всё более пирамидальной. Выделялись военные элиты, которые использовали бронзовые мечи и кинжалы — не только эффективное, но и престижное оружие. Появление клинкового оружия свидетельствует об обществе, в котором уже существовали неравенство и социальное расслоение. Меч предназначен исключительно для боя, в отличие от универсального топора. Возникает новый класс специалистов — воины. Их главной задачей сначала было сопровождение грузов, но постепенно они превращались в наёмников.
Центр мир-системы Бронзового века (Месопотамия и Египет) усиливал свою милитаризацию. Изначально первые города-государства, такие как в Месопотамии, не имели фортификаций. Со временем они становились всё более защищёнными. Об этом свидетельствуют дипломатические переписки между хеттами и египтянами, указывающие на регулярные конфликты. Центры не только импортировали сырьё и металлы, но и привлекали людей. Это могли быть рабы, хотя прямых свидетельств этого мало, или военные отряды для охраны путей и стратегических точек. Например, Микены, по всей видимости, функционировали как одна из таких опорных точек.
В Египте находят модельки кораблей, которые не похожи на традиционные египетские. Они имеют черты микенских галер, что говорит о торговых и военных контактах с Минойской цивилизацией, которая, вероятно, была завоёвана микенцами. Эти завоеватели контролировали ключевые маршруты европейской торговли. Однако периферийные регионы, такие как Микены, не могли позволить себе дорогие материалы вроде лазурита и использовали альтернативы, например, стеклянную пасту синего цвета для бус.
Микенцы внесли значительный вклад в развитие технологий. Они создавали броню, шлемы и кирасы, а также профессионализировались в военном ремесле. Разделение труда усилилось: одни занимались военными действиями, другие — торговлей, третьи — охраной путей. Одной из гипотез коллапса Бронзового века около 1170-х годов является теория о том, что наёмники, ранее служившие элитам, превратились в мародёров и захватчиков. Народы моря могли быть бывшими наёмниками и охранниками, которые использовали свои знания и опыт, чтобы грабить и разрушать ослабленные центры.
Фараоны и правители центра мир-системы активно нанимали военных, поскольку им требовались обученные и вооружённые люди. Однако встаёт вопрос: чем они платили? Ответ удивителен: простым человеческим трудом. В Месопотамии, например, сотни женщин занимались ткачеством. Пайки выдавались не только пивом, но и зерном, а также тканями. Массовое производство пряжи и тканей становилось важной частью экономики. Это показывает, что мир-система Бронзового века была сложной сетью взаимозависимых процессов, основанных на обмене ресурсов, труда и технологий.
Пряжа, по всей видимости, происходила из Закавказья или Армянского нагорья. Мой коллега Гилл Стайн, который до переезда в Абу-Даби долго работал в Чикаго и стал директором Восточного института Чикагского университета (того самого института, где якобы работал профессор Индиана Джонс), проводил интересные исследования. Кстати, в институте даже был специальный сотрудник в почтовом отделении, отвечавший на письма, адресованные Индиане Джонсу.
Гилл решил изучить овцеводство в Закавказье и восточной Анатолии, где из-за каменистого рельефа коров разводить было невозможно. Однако овец там было достаточно много. Исследования показывают, что от овец остаётся немного артефактов, но важным находкам являются пряслица — небольшие камешки с просверленной дырочкой посередине, использовавшиеся как утяжелители для веретён. Эти пряслица находят в огромных количествах, явно превышающих потребности местного населения. Это свидетельствует о том, что пряжа производилась на экспорт.
Овец, судя по всему, стригли, производя пряжу, которую затем отправляли в регионы с более высокой плотностью населения, например в Месопотамию. Там существовали большие трудовые ресурсы для ткачества. В Египте также, вероятно, было массовое производство тканей, хотя информация об этом менее точная. Известно, что в Леванте активно развивалось гончарное производство.
Вопрос, почему центры мир-системы становились настолько сильными, объясняется несколькими факторами. Во-первых, высокая плотность населения позволяла производить избыточное количество продовольствия, что позволяло выделять большое количество людей для специализированного труда. Эти регионы могли содержать большие армии, обеспечивать оборону и организовывать масштабное производство. Урожаи собирались несколько раз в год, что создавало устойчивую базу для экономического роста.
В таких центрах наблюдается почти индустриальный подход к массовому производству. Например, предположительно, в Долине Инда (на территории современного Пакистана) активно выращивали хлопок, хотя фортификаций и оружия там находят крайне мало. Это объясняется не миролюбивостью, а тем, что на ранних стадиях развитого бронзового века угрозы от внешних мародёров ещё не были значительными.
Со временем, с развитием торговли, появляются системы счёта, меры веса и первые прототипы денег. Например, мины серебра начали использоваться для расчётов. Серебро, которое ранее не находило широкого применения, стало экономическим инструментом. В дальнейшем это привело к появлению монет. Интересно отметить, что в Китае, находящемся на другом конце Евразии, также появляются аналоги денежных систем, хотя свидетельства прямых контактов с ближневосточной цивилизацией отсутствуют.
На этой стадии развития цивилизаций формируются и торговые общества, которые, наряду с развитием письменности и торговли, становятся аналогами викингов железного века. Они не только торговали, но и занимались грабежом, обеспечивая охрану торговых путей. Таким образом, викинги бронзового века и викинги более поздних эпох имеют схожую роль в своих мир-системах.
Интересно заметить, что, несмотря на кажущиеся различия, все цивилизации сталкиваются с ограниченным набором возможностей, продиктованных как природными, так и социальными факторами. Глубокомысленное наблюдение из одного учебника по сексологии из Калифорнийского университета звучит так: "У человеческого тела один перед, один зад и два бока, количество комбинаций не бесконечно". Это наблюдение можно применить и к цивилизационным процессам: вариативность решений ограничена ресурсами, обстоятельствами и потребностями общества.
Интересно отметить, что на примере тех же викингов мы можем видеть, как происходит разрушение миросистемы бронзового века. Этот процесс сопровождается множеством дискуссий, которые, по моему мнению, чрезвычайно интересны и продуктивны. Например, Эрик Клайн написал книгу, которая стала не просто интеллектуальным бестселлером, а настоящим бестселлером. Она называется "1177 год до нашей эры: Год, когда рухнула цивилизация".
В этой книге описывается, как почти одновременно рухнули или значительно ослабли семь крупных имперских цивилизаций Ближнего Востока. Египет едва удалось восстановить, но такие государства, как Митания и Хеттское царство, исчезли на тысячелетия. Ассирия также была трансформирована, превратившись в совершенно иную структуру — это можно сравнить с тем, как гонзейские купцы позже превратятся в прусскую военщину.
Причины этого коллапса многообразны, и одной из них, вероятно, была милитаризация, ускоренная изобретением колеса и колесниц. Однако центры цивилизаций бронзового века долгое время могли компенсировать свои проблемы за счёт богатства, позволяющего покупать всё необходимое. У нас не хватает множества деталей в этой исторической мозаике, но миросистемный анализ помогает нам определить, где и что искать. Он расширяет горизонты исследований: от Нубии до Зеравшанской долины, от Дании до Долины Инда и Афганистана. Торговые и культурные обмены между этими регионами оказались гораздо более интенсивными, чем мы предполагали ранее.
Когда мы складываем этот пазл, перед нами открывается захватывающая картина, которая подсказывает направления исследований. Например, мы можем задаваться вопросами: что происходило в древней Маргиане? Какую роль играла бактрийская цивилизация? Или что стало с Аркаимом? Эти вопросы помогают понять древние миграции и реконструировать такие феномены, как "народы моря", даже если фактических данных недостаточно.
После коллапса бронзового века наступают очередные "тёмные века", в которых отсутствует мощный цивилизационный центр. Например, Римская республика становится возможной, потому что воинственные периферийные племена не были сдержаны вовремя. Если бы Александр Македонский двинулся на запад, а не на восток, он, возможно, сумел бы остановить их. Однако после него некому было справиться с этими угрозами, и в результате Рим смог создать новую мироимперию. Эта империя, просуществовав несколько столетий, также рухнула, и на её место пришли "народы моря", "народы пустынь" (арабы) и "народы лесов", которые разграбили остатки римской цивилизации.
Эта модель разрушения и возрождения миросистем связана с идеями Эммануила Валлерстайна о миросистемном анализе. Мы видим три основные миросистемы: бронзовый век, античность и современность. Нынешняя миросистема существует уже несколько столетий, но последние сто лет демонстрируют, как периферия начала оказывать давление на центр. Это стало особенно заметно после Первой мировой войны, когда ведущие державы Запада практически совершили "групповое самоубийство". Деколонизация Африки и Азии усилила этот процесс, а миграционные потоки в центр создают новые вызовы, заставляющие задаваться вопросом: существуют ли закономерности в подъёме и падении таких систем?
Когда мы рассматриваем миросистему, мы изучаем не отдельное государство или общество, а совокупность регионов и их взаимосвязи. Это позволяет увидеть общую картину и лучше понять, как функционирует система. На основании этого понимания можно даже делать прогнозы. Изучая миросистему бронзового века, мы можем экстраполировать некоторые выводы на современность. Но при этом важно помнить, что работать нужно не только на макроуровне.
Миросистемный анализ — это своего рода карта, которая включает разные уровни масштаба: глобальные системы, континенты, регионы и локальные топографические схемы. Только объединив эти карты, мы сможем создать целостный атлас, который поможет лучше понимать наше прошлое, настоящее и будущее.
