Понятие «интеллигенция» не имеет устойчивого, общепринятого определения — оно постоянно переопределялось в зависимости от исторического контекста и идеологических задач. Это понятие не столько научное, сколько ценностное, и его использование часто отражает политические и социальные интересы.
Интеллигенция — понятие, имеющее древние корни. Оно связано с латинским глаголом intellegere, означающим не просто «понимать», но и «размышлять», «толковать», «знать». То есть обладать рассудительностью, пониманием сути вещей и духовной зрелостью.
Слово «интеллигенция», имеющее значение «слой образованных и мыслящих людей, исполняющих функции, которые предполагают высокую степень развития интеллекта, профессиональное образование», ввел в обращение русский писатель второй половины XIX века П.Д.Боборыкин (1836 – 1921), и оно вытеснило из употребления слово «нигилист» (вспомним роман И.С. Тургенева «Отцы и дети»). Оксфордский словарь добавляет к качествам интеллигенции – «стремление к независимому мышлению». В условиях России это означало прежде всего интеллектуальную и нравственную оппозицию самодержавию, вплоть до активвного политического сопротивления.
Интеллигенция, лат., образованные, умственно развитые классы общества, живущие интересами политики, литературы и искусств. — Интеллигент, просвещенный человек, принадлежащий к классу интеллигенции. (Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона 1907)
В «Вехах» интеллигенция представлена не как профессиональное сообщество людей умственного труда, а как носитель особого этического кода. Однако именно этот код ставится под сомнение: авторы утверждают, что интеллигенция исчерпала свою моральную функцию, заменив подлинную духовность риторикой и социальным радикализмом. Авторы критикуют то, что называют "обожествлением разума" и "верой в социальное преобразование как замену религиозной веры". Эта моральная самоуверенность, по их мнению, привела к потере чувства ответственности и внутренней рефлексии. Интеллигенция — не ищет истины, а проповедует идеологию. «Вехи» ставят под сомнение мессианскую претензию интеллигенции на представительство народа. Интеллигент, отвергнув религию и подменив её служением абстрактной "истине", по сути теряет способность к живой личной этике. Взамен приходит моральное самолюбование.
Для Ленина и Сталина был характерен функциональный и классовый подход. Функционально интеллигенция для них была прослойкой образованных специалистов занятых управлением и интеллектуальным, творческим трудом. Эта прослойка служит либо буржуазии либо пролетариату. Отдельно выделяется группа профессиональных революционеров, рекрутируемых в основном из интеллигенции.
Мы сказали, что социал-демократического сознания у рабочих не могло быть. Оно могло быть принесено только извне. История всех стран свидетельствует, что исключительно своими собственными силами рабочий класс в состоянии выработать лишь сознание тред-юнионистское, то есть убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести борьбу с хозяевами, добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов и т. п. Учение же социализма выросло из тех философских, исторических, экономических теорий, которые разрабатывались образованными представителями имущих классов, интеллигенцией. Основатели современного научного социализма, Маркс и Энгельс, принадлежали и сами, по своему социальному положению, к буржуазной интеллигенции. Точно так же и в России теоретическое учение социал-демократии возникло совершенно независимо от стихийного роста рабочего движения, возникло как естественный и неизбежный результат развития мысли у революционно-социалистической интеллигенции. https://ru.wikisource.org/wiki/Что_делать?_(Ленин)/2
«Интеллектуальные силы» народа смешивать с “силами” буржуазных интеллигентов неправильно. За образец их возьму Короленко… Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и её пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а г… «Интеллектуальным силам», желающим нести науку народу (а не прислуживать капиталу), мы платим жалованье выше среднего. Это факт. Мы их бережем. (ПСС, пятое издание, том 51, страницы 48–49, Письмо Горькому от 15 сентября 1919 года:)
В позднем СССР в сосамосознании интеллигенции произошла важная семантическая развилка: интеллект — это умственные способности, а интеллигентность — это в основном морально-нравственные качества, культура мышления и поведения. Человек может быть умным, но не интеллигентным, если ему не хватает душевной тонкости, терпимости и порядочности.
С годами реанимировалась трактовка до 1917 года: интеллигенция — это, прежде всего, люди, находящиеся в моральной и культурной оппозиции к власти, мещанству и господствующим идеологиям, стремящиеся к служению обществу через этическую рефлексию и распространение культуры.
Современная культурология дополняет образ: интеллигент — это человек, который не только думает, но и чувствует, сострадает, не навязывает своё мнение, способен к диалогу и уважает других. Особенно важным качеством считается порядочность — внутренняя честность, неподкупность, верность истине.
Но в общем и целом понятие интеллигенция перестало быть активным в словаре совремнного российского общества, предпочяитающего понятия “офисный работник”, “ученый”, “блогер” и т.д.
Приложение А.
Суть понятия «интеллигенция» трудно выразить в одном определении, потому что оно всегда несло в себе идеологический, ценностный заряд. Чаще всего оно использовалось не как объективная категория, а как инструмент — чтобы кого-то включить в «морально продвинутый» слой общества, или наоборот, исключить. Это делалось с разными целями: от политических до культурных.
Граница между тем, кто считается интеллигентом, и тем, кто нет, на деле оказывается подвижной. Иногда в интеллигенцию включали просто всех образованных людей, а иногда — только тех, кто активно выражает свою гражданскую позицию и живёт по высоким моральным стандартам.
Первые признаки русской интеллигенции историки видят в разных эпохах: кто-то — в Смутном времени, кто-то — в XVIII веке, кто-то — при Петре I. Само слово появилось в 1860-х, но явление было гораздо старше. И с тех пор это слово наполнялось самым разным содержанием.
Так, для народников интеллигенция — это люди, которые мыслят критически и хотят помочь народу. Для марксистов — это прослойка, стоящая между классами, а для советской власти — просто люди с дипломом. Немарксисты, как Бердяев, настаивали: интеллигенция — это не класс, а духовное и культурное явление.
Словари разных эпох отражают это смещение смысла: если в советском определении акцент делался на образовании и роде занятий, то в постсоветских — на творческом, нравственном и культурном вкладе.
Интересно, что традиционное представление об интеллигенции включает не только знания и культуру, но и особое качество — «интеллигентность». Это тонкость, нравственность, чуткость, способность ставить этические вопросы выше карьерных или материальных интересов.
Отдельное внимание уделяется тому, что интеллигенция часто ощущала вину перед народом и стремилась быть его совестью, пыталась восполнить культурный, образовательный и нравственный разрыв между собой и остальным обществом. В этом её миссия и в то же время трагедия.
Интеллигенция — это не столько профессия, сколько способ существования в обществе: как если бы это был мирской орден, члены которого обязаны жить согласно своим убеждениям, даже если это означает конфронтацию с большинством, властью или даже своей собственной средой.
Тимо Вихавайнен. Реферат
Приложение Б.
Д.С.Лихачев. О русской интеллигенции Письмо в редакцию Новый мир.-- 1993.-- No2.-- С. 3-- 9.
Интеллигент — это представитель профессии, связанной с умственным трудом (инженер, врач, учёный, художник, писатель) и человек, обладающий умственной порядочностью.
Человек, пишущий, преподающий, творящий произведения искусства, но делающий это по заказу, по заданию в духе требований партии, государства или какого-либо заказчика с «идеологическим уклоном», с моей точки зрения, никак не интеллигент, а наёмник.
К интеллигенции, по моему жизненному опыту, принадлежат только люди, свободные в своих убеждениях, не зависящие от принуждений экономических, партийных, государственных, не подчиняющиеся идеологическим обязательствам.
Основной принцип интеллигентности — интеллектуальная свобода, свобода как нравственная категория. Не свободен интеллигентный человек только от своей совести и от своей мысли. Я убеждён, впрочем, что можно быть и несвободным от раз и навсегда принятых принципов.
Человек должен иметь право менять свои убеждения по серьёзным причинам нравственного порядка. Если он меняет убеждения по соображениям выгодности — это высшая безнравственность. Если интеллигентный человек по размышлении приходит к другим мыслям, чувствуя свою неправоту, особенно в вопросах, связанных с моралью, — это его не может уронить.
Учёные не всегда бывают интеллигентны (в высшем смысле, конечно). Неинтеллигентны они тогда, когда, слишком замыкаясь в своей специальности, забывают о том, кто и как может воспользоваться плодами их труда. И тогда, подчиняя всё интересам своей специальности, они жертвуют интересами людей или культурными ценностями.
Самый несложный случай — это когда люди работают на войну или производят опыты, связанные с опасностью для человека и страданиями животных.
Я очень ценю профессионалов и профессионализм, но это не всегда совпадает с тем, что я называю интеллигентами и интеллигентностью.
Я бы сказал ещё и так: интеллигентность в России — это прежде всего независимость мысли при европейском образовании.
А независимость эта должна быть от всего того, что её ограничивает — будь то, повторяю, партийность, деспотически властвующая над поведением человека и его совестью, экономические и карьерные соображения и даже интересы специальности, если они выходят за пределы допустимого совестью.
Мы слишком часто употребляем выражение «гнилая интеллигенция», представляем её себе слабой и нестойкой, потому что привыкли верить следовательскому освещению дел, прессе и марксистской идеологии, считавшей только рабочих «классом-гегемоном».
Мужество русской интеллигенции, десятки лет сохранявшей свои убеждения в условиях жесточайшего произвола идеологизированной советской власти и погибавшей в полной безвестности, меня поражало и поражает до сих пор. Преклоняюсь перед русской интеллигенцией старшего, уже ушедшего поколения. Она выдержала испытания красного террора, начавшегося не в 1936 или 1937 году, а сразу же после пришествия к власти большевиков.
В сущности, первым интеллигентом на Руси был в конце XV — начале XVI века Максим Грек — человек итальянской и греческой образованности, до своего монашества носивший имя Михаила Триволиса и принадлежавший к учёному кругу Альда Мануция. В России он подвергался гонениям, находился в заключении и был причислен к лику преподобных только после своей смерти. Своею жизнью на Руси он прочертил как бы путь многих и многих интеллигентов.
Князь Андрей Курбский был бы интеллигентом, если бы он, будучи военачальником, не «отъехал» от Ивана Грозного. Как князь он имел право выбирать своего сюзерена, но как воин, командующий войсками, он бежал не по совести.
Первые настоящие, типично русские интеллигенты появились в конце XVIII — начале XIX века: Сумароков, Новиков, Радищев, Карамзин. К ним нельзя отнести даже Державина — слишком он зависел от власти. Пушкин — несомненный интеллигент. Он не получал золотых табакерок и хотя жил в основном от гонораров, но в своём творчестве не зависел от них. Он шёл свободной дорогой и «жил один».
Как некое духовное сообщество интеллигенция заявила о себе 14 декабря 1825 года на площади Петровой. Восстание декабристов знаменовало собой появление большого числа духовно свободных людей. Декабристы выступили против своих сословных интересов и интересов профессиональных (военных в том числе). Они действовали по велению совести, а их «тайные союзы» не обязывали их следовать какой-то «партийной линии».
В то же время терроризм, зародившийся в России, и «профессиональные революционеры», все эти Ткачёвы и Нечаевы (а может быть, и Чернышевские?) были глубоко антиинтеллигентскими личностями. Не интеллигенты были и те, кто становился на колени перед «народом» или «рабочим классом», не принадлежа ни к тому, ни к другому.
