В эпоху неолита (позднего каменного века) человек впервые начал целенаправленно осваивать месторождения полезных ископаемых. Уже к V–IV тыс. до н. э. появляются первые искусственные карьеры и шахты для добычи камня, в первую очередь кремня, который служил основным сырьём для орудий. Работа в таких «рудах» требовала новых технологий: археологи находят деревянные крепи и вентиляционные ходы в неолитических шахтах, а твёрдые известняковые породы разбивали кострами с последующим заливанием холодной водой, чтобы раскрыть залегающий кремень. Эти новшества позволили добывать материал выше качества и стимулировали развитие каменного искусства и обмена.
Во многих регионах Европы и Азии неолитические кремнёвые месторождения представляли собой огромные карьеры с глубокими шахтами и штольнями. К примеру, неолитический карьер в Валкенбурге (Нидерланды) – это заросший лесом известняковый каньон с многочисленными захо́дами обнажённого кремня. В Англии в период около 4500 г. до н. э. на руднике Гримз-Грейвз древние шахтёры выкопали более 400 углублений глубиной до 13 м, откуда добывали мелкозернистый чёрный кремень для изготовления орудий, оружия и культовых предметов. Во многих подобных мастерских замечены орудия из кремня и кости – первые «ремесленные цеха» по обработке камня.
Кроме кремня, племена каменного века торговали и другими специализированными материалами. Особенно распространена была торговля обсидианом – вулканическим стеклом. Источники обсидиана (новогвинейский, мелосский, анатолийский и др.) были крайне редки, поэтому неолитические культуры простирали торговые сети на сотни километров. Так, археологи отмечают, что уже в каменном веке обсидиан с Новая Гвинея экспортировался в соседние острова с 17 000 г. до н. э., а в Средиземном море неолитические орудия из анатолийского обсидиана находят на расстоянии до 900 км от источника. Восточно-европейские находки янтаря, раковин и полудрагоценных камней свидетельствуют о таких же обменах. Рост товарно-обменных связей стимулировал специализацию, ремесленники (гончары, ткачи, камнетёсы) всё больше отделялись от земледельцев и скотоводов, а обмен охватывал всё большие территории. Переход к производящему хозяйству сделал обмен необходимым: сформировался активный межобщинный обмен изделиями и сырьём на большие расстояния.
Медно-бронзовый переход и первые металлы
С появлением металлов добыча приобрела новые формы. Первую медь люди использовали в позднем неолите, например, в Анатолии уже в VIII–VII тыс. до н. э. делали примитивные медные изделия, а к IV–III тыс. в Европе (Балканы, Восточная Европа) медные орудия становятся обычными. Археология подтверждает, что одними из древнейших в Европе рудников меди были карьеры культуры Винча (сербский район Майданпека): здесь уже в VII–VI тыс. до н. э. разрабатывались медная руда и плавильни. В эпоху энеолита (медно-каменного века) возникали локальные металлургические провинции. Так, в балкано-карпатской зоне (ок. 4800–3500 гг. до н. э.) сформировалась целая система «горнодобывающих» центров у месторождений меди и сопутствующих мастерских по её первичной обработке. Эти комплексы объединяли рудники, примитивные плавильни и кузницы, где выделялись первые кузнецы и переплавщики металла.
Бронзовый век: горное дело и обмен металлами
В бронзовом веке (примерно 3300–1200 гг. до н. э.) добыча и производство металлов получили громадное развитие. Добавление олова к меди сделало бронзу, прочный и пластичный сплав. Но рудники меди и особенно олова встречаются крайне редко, поэтому центры производства бронзы существовали лишь в немногих регионах (Ближний Восток, Балканы, Кавказ, Западная Европа, Китай и др.), а бронзовые изделия распространялись через межплеменные и межрегиональные обмены.
Вид на древние горные инструменты бронзового века: кирки, долота, лопаты и пр. Этот комплект хранился в Национальном музее Уэльса и был обнаружен в медной шахте бронзового века на холме Great Orme (Уэльс). Такие орудия в сочетании с примитивными плавильными печами и опытом кузнецов позволили значительно расширить металлургию бронзы.
Торговые связи были особенно важны для поставок олова. Месопотамские клинописи конца 3–2 тысячелетия до н. э. упоминают посредников в поставках олова: так, из Сирии и Крит был известен товар «капторит» (предположительно критское олово), а легендарная «Мелухха» – вероятно, Индская долина – поставляла медь и, возможно, части олова. То есть уже в ранней бронзе олово шло по сложной цепочке торговли через Киликийские порты в Месопотамию. Восточные европейские бронзовые изделия часто содержат компоненты из далёких регионов. К концу бронзового века сформировались широкие морские и речные торговые пути: например, между Европой и Средиземноморьем обменивались не только металлы, но и янтарь, керамика и украшения.
Социально-экономические последствия добычи металлов были глубоки. В позднюю бронзу выражена явная специализация: металлурги, кузнецы, ювелиры и торговцы стали отдельными профессиональными группами. По мнению археологов, такая специализация ремесленного производства и взаимовыгодный товарообмен способствовали общему росту благосостояния племён и экспансии их хозяйственной деятельности. Увеличение добычи руды и создание удалённых мастерских породило сложные социальные структуры, появились вожди и «принцы», которые контролировали рудники и торговые пути. Таким образом, освоение минералов в бронзовом веке тесно связано с формированием ранних цивилизаций, распространением технологий и углублением общественного разделения труда.
