«Эй, вы, там, на другой стороне холма!
Как вы там, на другой стороне холма?
Я кричу, словно камни кидаю слова.
Знаю я, что мне не докричаться до другой стороны холма.
Умер автор этих строк Илья Кормильцев. Большинству он известен как автор стихов композиций «Наутилуса», Насти, «Урфина Джюса». Мало кто осведомлен о его издательской и переводческой деятельности.
Поэт Кормильцев всегда интересовался людьми, не вписавшимися в советский и постсоветский образово-показательный быт, теми, кого он называл «держателями акций безумных идей».
Переводчик Кормильцев переписал на язык родных осин романы таких столпов маргинальной литературы как Паланик (в частности «Бойцовский клуб»), Бэрроуз, Уэльбек. Герои этих романов – больные, террористы, экстремисты.
Издатель Кормильцев распространял и вовсе экстремистскую литературу. “целый перечень непотребных книг полных богохульства, ненормативной лексики, неприкрытого сатанизма, порнографии и различных извращений» (так охарактеризовало его труд некое Православное информагентство). Воспоминания жены Дудаева, «Я - чеченец» Садуллаева и другие книги о чеченской войне резко контрастируют с «девяторотным» ура-патриотическим настроем. Антология «Аллах не любит Америку» едва не подверглась запрещению. Преследовался цикл изданий о наркокультуре. Постоянным автором издателя Кормильцева был самый популярный русский экстремист Лимонов.
Сейчас модно бороться с экстремизмом. Времена революций и перестроек минули. Россия отъедается, отоваривается и отдыхает. Буржуазия и сама «хавает культурку», и детей трущоб пичкает фабриками звезд, домами Ксюши Собчак, косноязычными Зверями и прочими лелями, стрелками, блестящими задницами.
У нашего поколения были поэты, ждавшие перемен, готовые «рвать ткань». Был Цой, был Кормильцев. Было «гороховое племя» из песни «Нау», бившееся головой об стену. Это наше поколение сняло дилогию об эсктремисте Даниле Багрове.
Мальчик-бананана мертв. Нынешняя молодежь облизывает тарелки родителей и обменивается эсмээсками. Этим увлекательным занятиям экстремисты мешают. Но общество не может существовать без экстремистов. Они нужны, чтобы не закоснеть, не стать живым трупом.
Недавно в супермаркете «Кэш энд керри» среди огромных стеллажей с кучей жратвы, встретил я старого знакомого. Его в 1982 году призывал я за бутылкой водки бороться с коммунистами, мотивируя тем, что нет свободы слова и в магазинах – пустые полки. Он же мне доказывал, что жизнь советская замечательна; вот мы сидим, дескать, пьем водочку, закусываем минтаем в масле, и больше ничего не надо. Напомнив ему о том времени, я поинтересовался, не желает ли он из этого царства еды вернуться во времена минтая? Нет, конечно, не желает.
Экстремисты разрушили совок и мертвы. А в супермаркетах ходят толпы живых «потребителей». Они с подозрением относятся к любым смутьянам, но готовы воспользоваться плодами их побед и думать, что им это положено по праву рождения в путинляндии…
А еще на этой неделе в Иркутск приезжал генеральный прокурор Чайка. Менты очищали Советскую от парковок, законных и незаконных, вышвыривая машины с дорог даже на тротуары. Хамство власти было продемонстрировано на все сто. Главное, мол, Чайке пролететь а пешеходы могут и по снежку обойти тротуары с машинами.
Кончится когда-нибудь в России власть хама в погонах? А это зависит не от нас, мирные жители свободной России, а от некоторых экстремистов, которые не дадут власти закиснуть в собственном соку. Впрочем, плодами будущих супермаркетов и вежливостью ментов мы воспользуемся как полноправные граждане, даже если сейчас мы крутим пальцем у виска, завидя экстремиста. Это про нас писал один из нас - Илья Кормильцев:
Здесь нищие молятся, молятся на
то, что их нищета гарантирована..
связанные одной целью,
скованные одной цепью…
Одно могу сказать точно. Многие сейчас споют в одиночестве «Прошай, Америка». А кто и какие песни споет, когда умрет (все мы смертны) генеральный прокурор, чья служба, конечно же, «и опасна, и трудна, хоть на первый взгляд, как будто бы проста»?
Владимир Симиненко, бывший экстремист, ныне буржуазный издатель.
