К началу 1916 года обе стороны войны — Антанта и Четверной союз — были измотаны, но надеялись на поворот в свою пользу. Германия, несмотря на морскую блокаду, оставалась сильной: за год она кратно увеличила производство оружия, контролировала промышленные ресурсы на оккупированных территориях и стала безусловным лидером своей коалиции. Однако с каждым месяцем становилось очевиднее, что демографический и колониальный потенциал Антанты, особенно России и Британской империи, превосходит возможности Центральных держав в долгосрочной перспективе.
Антанта сделала ставку на численное превосходство. В 1916 году численность её войск достигла 18 миллионов человек — вдвое больше, чем у Четверного союза. Франция и Британия провели массовую мобилизацию, включая колонии и доминионы. Однако, несмотря на рост армии, её качество снижалось — места кадровых военных занимали резервисты и новобранцы с минимальной подготовкой. Компенсацией служил беспрецедентный рост производства вооружений: во Франции, например, ежедневно производилось 600 орудий и 100 тысяч снарядов.
После провала военной кампании 1915 года союзники попытались согласовать стратегию. На конференции в Шантийи обсуждался план скоординированных наступлений на Западном, Восточном и Итальянском фронтах. Российская делегация предложила основной удар нанести против Австро-Венгрии и Болгарии одновременно с трех направлений — с территории России, из Италии и из Салоник. Этот план обещал вывести из войны более слабых союзников Германии и склонить к вступлению в Антанту Румынию и Грецию. Однако Британия и Франция отвергли предложение: они опасались усиления России на Балканах и Ближнем Востоке, а также не желали ослаблять Западный фронт.
В марте 1916 года было окончательно решено: главным театром боевых действий останется Западный фронт. Летом союзники планировали наступление на Сомме. Русские согласились атаковать на Юго-Западном фронте, а Италия — в Ломбардии. Но Германия не намеревалась сидеть в обороне. Начальник германского штаба Эрих фон Фалькенхайн считал, что именно Британия представляет главную угрозу. Россия, по его мнению, была деморализована и не способна к активным действиям. При этом наступать в глубь её территории было бессмысленно: железные дороги, основа оперативной манёвренности, там отсутствовали.
Фалькенхайн выбрал Верден — мощный французский укреплённый район, прикрывавший путь к Парижу и символизировавший национальную стойкость. Он предполагал, что французы будут держаться до последнего, и это приведет к их истощению. Операция готовилась в секрете, удар наносила 5-я армия кронпринца Вильгельма, усиленная 25 дивизиями. Немцы сосредоточили 1500 орудий, добившись пятилетнего превосходства над французами в артиллерии, и усилили пехоту огнемётами и инженерными ротами.
Наступление началось 21 февраля 1916 года с мощнейшего артобстрела. Генерал Петен, командующий обороной, позже вспоминал о «зоне смерти», где за несколько часов было выпущено более 2 миллионов снарядов. Несмотря на внезапность атаки, французская оборона не рухнула. Верден удерживали с ожесточением, используя даже автотранспорт — по «священному пути» из Бар-де-Дюка непрерывно шли подкрепления, боеприпасы и снаряжение. Французы сумели вдвое увеличить численность своих войск и стабилизировать фронт.
Германия овладела лишь фортом Дуомон и продвинулась на 5–7 км. Ожесточённые бои продолжались до осени. За это время через «верденскую мясорубку» прошли 119 дивизий, с обеих сторон — чудовищные потери: Германия потеряла около 600 тысяч человек, Франция — 350 тысяч. Бои велись с использованием всего арсенала Первой мировой: химического оружия, тяжёлой артиллерии, заградительного огня, огнемётов, новых пулемётов и авиации. Впервые широко применялись штурмовые группы и тактика позиционной обороны. Верден стал символом выносливости, но и памятником бессмысленности войны на истощение: ни один из главных стратегических результатов — захват Вердена, обескровливание французской армии или срыв наступления Антанты — достигнут не был.
Однако бой под Верденом отвлёк силы Германии от других фронтов. Русская армия провела отвлекающее наступление у озера Нарочь и в районе Двинска. К лету союзники подготовили удар на Сомме. Франция и Британия стянули 40 дивизий и огромное количество артиллерии. План предполагал методичное наступление: артиллерия уничтожает оборону, пехота занимает территорию от одного рубежа к другому. Соотношение сил на участке прорыва было в пользу Антанты: 32 дивизии против 8 германских.
Операция началась 1 июля и продолжалась до ноября. Семидневный артобстрел почти стер с лица земли передовые германские позиции. Первые дни союзники продвигались до второй линии обороны, но затем натолкнулись на ожесточённое сопротивление. Особенно неудачным оказалось продвижение британцев: даже при огромной численности и превосходстве в технике они захватили за два месяца лишь 3–8 км территории.
15 сентября британцы впервые применили танки. Их неожиданное появление вызвало панику у немцев, разрушив укрепления и позволив пехоте продвинуться на 4–5 км. Однако технические проблемы, нехватка машин и отсутствие координации помешали развить успех. Тем не менее было ясно: танки — будущее войны.
Сражение на Сомме стало ещё одной кровавой воронкой. Прошло через него 150 дивизий, использовано более тысячи самолётов, десятки тысяч орудий. Союзники продавили фронт всего на 10 км. Потери были чудовищны: Германия потеряла 538 тысяч человек, Британия — 453 тысячи, Франция — 340 тысяч. Но в отличие от Вердена, Сомма изменила стратегическую ситуацию: германская армия утратила инициативу и моральный дух. Это стало прологом к её будущему поражению.
На Итальянском фронте боевые действия также продолжались. Весной 1916 года итальянцы безуспешно атаковали на Изонцо. Затем Австро-Венгрия нанесла удар в Трентино и продвинулась на 60 км, но истощилась. Потери сторон оказались соразмерными, но заметного стратегического эффекта это не дало. Наступательный потенциал Центральных держав начал иссякать, тогда как ресурсы Антанты — особенно численность и промышленность — только нарастали.
На Восточном фронте зима 1916 года ознаменовалась затишьем, но уже весной по просьбе французского командования Россия провела Нарочскую операцию, чтобы ослабить германский натиск под Верденом. Несмотря на неудачи — наступление захлебнулось на третий день, понесены были потери в 70 тысяч человек — задача была выполнена: Германия перебросила на восток четыре дивизии. Это опровергло представления немецкого штаба о полной деморализации русской армии и остановило сокращение германской группировки на Востоке.
К лету 1916 года Россия сосредоточила на фронте от Рижского залива до румынской границы 11 армий, более 1,7 миллиона человек. План наступления предусматривал удары всех трех русских фронтов, но центральное место занял Юго-Западный, где командование принял генерал Брусилов. Он предложил нестандартную тактику: не один мощный удар, а серия синхронных прорывов по всей линии фронта. Это лишало противника возможности сосредоточить резервы и угадать главное направление атаки. Наступление готовилось тайно, в условиях нехватки боеприпасов и транспорта. Брусилов лично следил за инженерной подготовкой: подведением окопов к позициям противника, созданием укрытий, связью и скрытой переброской резервов.
Австро-венгерская оборона на этом участке была мощной: укрепленные линии, фугасы, проволочные заграждения и насыщенность огневыми средствами. Русская пехота атаковала в волнах, с четким распределением задач: первая и вторая волны должны были прорвать оборону, третья закреплялась, четвёртая — резерв. Артиллерия тесно координировалась с пехотой, в каждую наступающую часть вводились артиллерийские наблюдатели.
Под давлением союзников и в связи с критическим положением итальянцев в Трентино наступление было начато досрочно — 4 июня. Удар оказался ошеломляющим. На фронте 450 км армия Брусилова прорвала оборону сразу в нескольких местах. 8-я армия Каледина взяла Луцк, продвинувшись за две недели на 75 км. Успех развивался по всему фронту: 9-я армия Лещицкого овладела Черновицами и двинулась к Станиславу, 11-я армия Сахарова продвинулась на 35 км. Противник оказался в панике. Германия срочно перебрасывала войска с Запада и из Италии, создавая ударную группу под Ковелем во главе с фон Линзингеном. Но его контратаки были отбиты.
Однако запланированное наступление Западного фронта России было отложено, и в одиночку Брусилов не смог продвинуться дальше. Несмотря на успехи 3-й и 8-й армий, остановить продвижение мешала нехватка резервов и перегруженность транспортной сети. Позже Брусилов писал, что продолжал сражение ради сковывания германских сил, помогая тем самым французам и итальянцам.
В середине июля началась новая фаза наступления: была сформирована Особая армия под командованием Безобразова, включившая отборные части гвардии. Задача — удар на Ковель с юга. Но атака захлебнулась. Брусилов не получил поддержки с других фронтов. Продвижение было остановлено у реки Стоход. Несмотря на тяжелые потери — более 63 тысяч убитых и 400 тысяч раненых и пропавших без вести, — армия продвинулась вглубь на сотни километров, а фронт противника был серьезно расшатан.
Операция, ставшая известной как Брусиловский прорыв, была оценена союзниками как выдающийся успех. Потери Австро-Венгрии составили почти 1,5 миллиона человек, включая 400 тысяч пленных. Были захвачены тысячи единиц техники и вооружений. Это потрясение для Центральных держав совпало с ударами на Западном фронте и стало катализатором вступления Румынии в войну.
Однако надежды, связанные с новым союзником, не оправдались. Румынская армия, численностью 600 тысяч человек, была слабо вооружена. Уже в сентябре объединенные германо-австрийские силы, сосредоточенные против неё, перешли в наступление. Макензен и Фалькенхайн, теперь уже не главком, но участник, соединили свои группы у Дуная. 6 декабря пал Бухарест, из 120 тысяч защитников столицы только 30 тысяч избежали плена.
Вступление Румынии лишь осложнило положение России. Левый фланг фронта, ранее защищенный нейтральной страной, оказался под угрозой. Русской армии пришлось срочно удлинять фронт, вводя туда 9-ю армию и силы 4-й и 6-й армий. Были сформированы русско-румынские соединения, но они не смогли остановить наступление противника. В Румынию было переброшено более 40 пехотных и кавалерийских дивизий. Это ослабило основные направления.
Несмотря на колоссальные усилия, русские войска, спасшие Италию и оттянувшие дивизии от Вердена, не получили полноценной поддержки от союзников. Французская миссия, прибывшая в начале года, добилась отправки четырех русских бригад на Западный и Салоникский фронты. Через Архангельск и Дальний Восток были эвакуированы более 43 тысяч солдат и офицеров.
На Салоникском фронте численность войск Антанты выросла до 300 тысяч человек, включая англичан, французов, итальянцев, сербов и русскую пехотную бригаду. Крупных наступлений там не проводилось. Единственный результат — взятие Битоля, однако потери составили до 30% личного состава. Войска закрепились на занятых позициях, перейдя к обороне.
Таким образом, летом 1916 года Россия, несмотря на усталость и нехватку ресурсов, взяла на себя основную тяжесть войны. Брусиловский прорыв стал не только крупнейшим тактическим успехом, но и стратегическим достижением, склонившим весы в пользу Антанты. Но его политическая цена — втягивание в войну Румынии и открытие нового уязвимого фронта — значительно осложнила дальнейшее положение.
На фоне драматических событий на Западном и Восточном фронтах Кавказ стал ареной одной из самых эффективных наступательных операций русской армии в 1916 году. После провала Дарданелльской операции турецкое командование получило возможность перебросить войска с Галлиполийского полуострова, угрожая усилением 3-й армии на Кавказе. Генерал Юденич, не дожидаясь этой перегруппировки, решил нанести упреждающий удар по Эрзуруму — ключевой крепости, охранявшей подступы к Анатолии.
Подготовка к операции велась с исключительной тщательностью. Воинам выдали маскировочные костюмы, зимнюю экипировку, поленья для обогрева и очки от снежной слепоты. Перемещения осуществлялись только ночью, маскировка была продумана до мелочей. Под прикрытием дезинформационной кампании, отвлекавшей внимание к Персии и Вану, русские войска сумели внезапно ударить по укреплениям.
Наступление началось 10 января. 2-й Туркестанский корпус прорвал турецкие позиции, к нему присоединились силы 1-го Кавказского корпуса и ударная армейская группа. Турецкая армия отступила в Эрзурум, но была уже деморализована. Несмотря на опасения верховного командования, Юденич решился на штурм и 16 февраля взял крепость. Потери русской стороны составили 17 тысяч человек, турецкая — около половины состава 3-й армии и вся артиллерия. Турки отступили, а спешная переброска их резервов из других регионов ослабила давление на британцев в Месопотамии.
Успех под Эрзурумом укрепил дипломатические позиции России: был заключен договор о послевоенном разделе Малой Азии, закрепляющий за ней Западную Армению и Черноморские проливы. Армия получила приказ взять Трапезунд — стратегически важный порт на черноморском побережье. Скоординированное наступление морских и сухопутных сил завершилось его взятием в апреле. В Иране кавалерийский корпус генерала Баратова прошёл к Керманшаху, создав угрозу тылам 6-й турецкой армии, сковывавшей британцев в Кут-эль-Амаре.
Турецкое командование, встревоженное стремительным продвижением русских, поспешно начало контрнаступление до полной мобилизации резервов. 22 июня оно ударило по левому флангу русской линии, но уже к июлю русские перешли в контратаку, захватив город Эрзинджан и тем самым контроль над стратегической дорогой к Трапезунду. План дальнейшего наступления на Сивас был отвергнут из-за невозможности обеспечить снабжение. Несмотря на отдельные попытки турецких контратак, русские удерживали инициативу. Против них теперь действовало свыше половины всех турецких сил.
К осени фронт продвинулся на 250 км вглубь Анатолии. Разгром 3-й и 2-й турецких армий, несмотря на их частичное восстановление, стал весомым ударом по военному потенциалу Османской империи. Это облегчило положение англичан в регионе. Британский гарнизон в Кут-эль-Амаре капитулировал весной, но благодаря активности русских в горах Кавказа британцы получили передышку. В районе Суэцкого канала турецкий корпус, поддерживаемый германским командованием, предпринял наступление в августе, но потерпел неудачу. Британская контратака отодвинула фронт на 100 км и заняла Эль-Ариш.
Таким образом, кампания 1916 года не привела к полному выполнению стратегических задач ни одной из сторон. Западный фронт устоял, Сомма не стала катастрофой для Германии, Италия удержалась, но Румыния, войдя в войну, потерпела поражение. Антанта, однако, продемонстрировала новую степень координации. Впервые её армии в разных регионах действовали синхронно, создавая давление сразу на нескольких направлениях.
Россия, несмотря на огромные потери — более двух миллионов убитых и раненых, и свыше 300 тысяч пленных, — показала способность проводить наступательные операции высшего уровня. Брусиловский прорыв и победа на Кавказе усилили авторитет русской армии и оживили союзническую коалицию. Но, как и весь 1916 год, эти успехи не были окончательными. Центральные державы устояли, однако их ресурсы и моральный потенциал начали иссякать. Именно это, по мнению многих историков, стало началом стратегического перелома.
В 1916 году германский флот получил нового командующего — адмирала Рейнхарда фон Шеера, предложившего более активную стратегию на море. Она включала подводную войну, минные постановки, авианалеты и попытки выманить британский флот в бой с превосходящими силами Флота открытого моря. Однако ставку на полномасштабную подводную кампанию Германия реализовать не смогла: опасения дипломатических последствий привели к отставке адмирала Тирпица, одного из главных сторонников такой стратегии. Решено было ограничиться уничтожением всех судов, кроме пассажирских, в «военной зоне». До лета немецкие подлодки потопили около 60 судов — эффект оказался минимальным.
На этом фоне Шеер решил повторить тактику рейдов к побережью Британии. Он запланировал операцию, в которой крейсера Хиппера обстреляют прибрежные цели, вызовут ответные действия британцев и заманят часть Гранд-Флита под удар тяжелых сил Флота открытого моря. Из-за погодных условий планы изменили: от обстрела Сандерленда отказались, заменив его разведкой у Скагеррака.
В день выхода немецкой эскадры — 31 мая — британцы уже были в море. Благодаря перехвату радиосообщений они узнали о приближающейся операции. Корабли адмиралов Джеллико и Битти были приведены в боевую готовность и вышли в Северное море. Британские силы превосходили германские: 151 корабль против 99, включая большее число линкоров и эсминцев.
В начале боя Битти спешил на сближение с Хиппером, но его линкоры отстали, оставив крейсера без прикрытия. Это дало немцам тактическое преимущество. С 15:49 завязалась артиллерийская дуэль, в которой немецкие корабли, имея лучшее освещение, точнее стреляли и первыми добились попаданий. Крейсеры Битти получили серьезные повреждения, а в 16:03 взорвался и затонул «Индефатигейбл». Немцы показали превосходную выучку в начальной фазе боя, а «Куин Мэри», получив прямые попадания, взлетел на воздух.
Подход линкоров Битти, запоздавших на полчаса, изменил ситуацию: британские тяжелые корабли нанесли серьезный урон, особенно «Фон дер Танну». Однако Хиппер успел отступить, выведя свои крейсера под прикрытие главных сил Шеера. Противостояние стало перерастать в генеральное морское сражение.
Шеер ввел в бой всю мощь Флота открытого моря. Но Битти, разворачивая свои корабли, начал маневр, который должен был привести немцев к линкорам Джеллико. Когда в 18:00 Джеллико развернул свои силы в боевой порядок, германские линкоры оказались под перекрестным огнем. Шеер осознал угрозу и отдал приказ на разворот всех кораблей на 180°, который был выполнен с исключительной точностью. Однако вечером снова завязался бой: британцы попытались перехватить отступающий флот.
Во второй фазе битвы повреждения у немцев увеличивались. «Лютцов» оказался под огнем сразу двух британских линкоров, потерял скорость, загорелся и начал отступление. «Фридрих дер Гроссе» и «Кениг» также получили тяжелые повреждения. Флагман Хиппера не мог более вести бой, и его замена оказалась в крайне уязвимом положении. Тем не менее крейсера Хиппера провели смелую атаку, отвлекая внимание на себя, и Шеер вновь успешно отвел главные силы.
С наступлением ночи британцам не удалось организовать преследование — информация была фрагментарной, координация между кораблями нарушена. Оставались лишь отдельные ночные стычки между эсминцами и крейсерами. На рассвете 2 июня Джеллико решил завершить операцию. Ютландское сражение закончилось.
И Германия, и Великобритания объявили о своей победе. У Германии были формальные основания: британцы потеряли больше кораблей и людей. Три новейших линейных крейсера взорвались, погибли более 6700 человек. Германия лишилась лишь одного тяжелого крейсера («Лютцов») и одного броненосца, потери составили около 3000 человек. Однако стратегическая картина была иная: Флот открытого моря не прорвался, британская блокада осталась неприкосновенной. Повреждения получили почти все крейсера Хиппера, и после Ютланда тяжелые корабли Германии уже не стремились к решающему бою.
Сражение оказало влияние не только на расстановку сил, но и на военную мысль. Тяжелые потери от артиллерии и торпед заставили флот Германии окончательно отказаться от надводных операций и вернуться к ставке на подводную войну. Это решение стало роковым: в 1917 году оно привело к вступлению США в войну на стороне Антанты. Ютланд, таким образом, стал не только крупнейшей морской битвой Первой мировой, но и поворотным моментом в стратегии морской войны.
