Как психика генерирует личность

• Общая схема работы мозга. 4
• Динамический стереотип.. 5
• Невроз и динамический стереотип.. 7
• Привычка и подкрепления. 8
• Страх и привычки.. 9
• Разрыв сердечной связи.. 9
• Инстинкт самосохранения. 10
• Цена ошибки стереотипа. 11
• Опыты Лоренца. 12
• Приметы и предрассудки.. 13
• Принцип доминанты.. 15
• Мозг как диспетчер усилий.. 16
• Подавленная доминанта. 16
• Доминанта и мечта. 16
• Конкуренция. 17
• Доминанты-иллюзии.. 17
• Вытеснение. 18
• Патологические домианнты.. 18
• Цитатник по теме «Привычка». 18
• Общий цитатник. 19
• По ту сторону слова (или несознательное сознание). 20
• Гениальный Лев Семенович. 20
• Ошибочная, но успешная теория Фрейда. 21
• Что скрывается за словами.. 22
• Мысли, желания и слова: как мы осознаем свои потребности.. 24
• Когда сознание и подсознание не находят общий язык. 25
• Внутренний конфликт: как работает наше подсознание. 27
• Как наши инстинкты управляют мыслями и поведением.. 28
• Как наше сознание и подсознание влияют на поведение. 29
• Как рождается любовь: взаимодействие подсознания и сознания. 30
• Как мы создаем образ возлюбленного: роль подсознания и воспоминаний.. 32
• Как работает любовь: игра подсознания и сознания. 33
• Заключение. 34
• Как наше сознание и подсознание влияют на поведение: пример с жеребцом.. 34
• Царство иллюзий: как прошлое влияет на наши ожидания и поведение. 36
• Как работают сознание и подсознание: почему они не понимают друг друга. 37
• Заключение. 38
• Мужчины и женщины: почему мы не понимаем друг друга. 39
• Заключение. 40
• Два уровня самосохранения: почему нас беспокоят успех и неудачи.. 40
• Два инстинкта: как мы защищаем тело и репутацию.. 42
• Подведем итоги этой части книги.. 43

Человек как субъект — это личность, — тот, кто способен рефлексировать, то есть смотреть на себя как бы со стороны: оценивать свои чувства, мысли и видеть их совокупность. На основе этой совокупности личность чувствует, говорит и действует.

Для других людей личность — это наше поведение. Фразы вроде «поступать так-то, говорить то-то» описывают поведение, а поведение характеризует нас через систему «стимул-реакция»: как мы отвечаем на раздражители, что именно чувствуем, говорим и как действуем. Произошло что-то во внешнем мире — мы среагировали определенным, а иным образом.

Например, вошла женщина, и одно поведение предполагает встать, а другое — сразу посмотреть на ноги. Люди оценивают нас в основном по поведению. Таким образом, личность можно рассматривать как совокупность чувств, мыслей и поведения. Но откуда берется личность?

Кто формирует личность, или она формируется сама? Большинство людей, вероятно, согласятся, что мы не полностью формируем свою личность. Конечно, можно заниматься самовоспитанием, но в целом сложно сказать, что мы полностью контролируем процесс формирования личности.

Полного контроля нет, так как развитие личности начинается еще в моменты, когда контроль невозможен — в генах и эмбриональном периоде. Невозможно контролировать процесс формирования личности в раннем детстве. Человек начинает осознанно контролировать себя в подростковом возрасте, но даже тогда контроль относителен. К старости люди редко занимаются самовоспитанием.

Следовательно, развитие личности — процесс, который во многом происходит без нашего участия, начиная с генов и продолжаясь в эмбриональном периоде. Личность не является источником глубинных психических процессов. Личность — это, скорее, Исполнитель Воли этих процессов. Психика живет по своим законам и генерирует чувства, мысли и действия. Важно понять, как психика это делает.

Все начинается с желания. Без желания человек не может ни действовать, ни что-либо спрашивать, ни куда-то идти. Желание и воля движут человеком, и с желания начинается личность.

Фрейд, австрийский ученый, изучал сущность желания. Его исследования сосредоточились на глубинной природе этого процесса. А русский ученый Павлов изучал, как желание проявляется на практике, создавая экспериментальные условия для его наблюдения у животных. Павлов был более естественнонаучен в своем подходе, стремясь вывести законы экспериментальным путём, в то время как Фрейд создал объяснительную модель, которая используется в науке в ранге гипотезы. Фрейд и Павлов стоят у истоков новой психологии и психотерапии.

Павлов и Фрейд жалели, что не познакомились с учениями друг друга раньше. Со временем их идеи сблизились, особенно с развитием десятков психотерапевтических школ, зоопсихологии и эволюционной теории. Но ключевой вопрос остается: как психика генерирует личность?

Механизмы работы психики были описаны тремя главными учеными — Павловым, Ухтомским и Выгодским.

Павлов объяснил, как мозг объединяет информацию в функциональные блоки — это принцип динамического стереотипа.

Ухтомский разработал принцип доминанты, объясняющий, как эти блоки взаимодействуют между собой.

Выгодский исследовал соотношение слов и смыслов, определяющее внутреннюю структуру этих блоков.

А какая сила или какое свойство запускает и контролирует процесс генерации и реализации личности? Это мозг — орган, сформировавшийся в процессе эволюции для решения задачи выживания. Психика решает задачи выживания с помощью мозга. Мозг отвечает за три задачи:

• Личное выживание.
• Выживание группы или общины, к которой мы принадлежим.
• Выживание вида, то есть продолжение рода.

Эти три составляющие формируют инстинкт самосохранения. Работа психики подчинена решению задач выживания. 

Но важную роль в этом процессе играет жизненная стратегия, которая включает идеологическое понимание жизни: политические и религиозные взгляды, личный выбор пути. Эта стратегия может быть осознанной или самотекущей, но она всегда присутствует в нашей жизни. И если стратегия не реализуется, мы испытываем дискомфорт.

Вся наша жизнь – это работа нашего же мозга. Все, что мы воспринимаем, все, что мы слышим, видим, чувствуем, все, что мы думаем, все наши переживания и прозрения – это работа нашего мозга, не более того. Наша жизнь – это мозг, выключи его, и она оборвется, тогда как наше тело, подключи его к определенным приборам, выпускаемым медицинской промышленностью, может и продолжить свое скверное и бессмысленное существование.

Общая схема работы мозга

Рецепторы нервной системы принимают сигналы и перекодируют их в нервные импульсы (внутреннюю информацию). Мозг аккумулирует всю поступающую информацию как база данных. Мозг также определяет как отреагировать на стимул (сигнал) - выбирает мысли, чувство, поведение.

Когда мы берем простую схему работы мозга и пытаемся её описать, всё кажется довольно ясным: сигнал поступает, мозг его обрабатывает, принимается решение о том, чем ответить — каким чувством, мыслью или поведенческой реакцией. Всё выглядит просто и понятно, но при этом создается впечатление, что большая часть этой работы происходит без участия того, что является гордостью человека — его «я», его сознания. Это «я» — возвышенное, ответственное, духовное — вроде бы должно принимать решения и контролировать процессы, но оказывается, что основная работа мозга проходит без его участия, а сознание только фиксирует результаты.

Эта концепция вызывает тревогу. Если «я» не управляет происходящим, не становится ли оно просто игрушкой в руках мозга? Психолог Андрей Курпатов называет это «психологическим дефолтом». Когда человек понимает, что не контролирует свою жизнь в полной мере, это может вызывать страх

Мозг — это сложный инструмент, благодаря которому мы называем себя разумными существами. Но когда мы понимаем, как он работает, возникает вопрос: а действительно ли человек разумен, или разумен только мозг? И что тогда представляет собой «я»? Может быть, это «я» — просто вымышленная конструкция, утопическая идея, которую мы сами создали, а затем начали возмущаться тем, что она оказывается всего лишь игрушкой в руках мозга, тела и природы. Если бы мы не создавали эту идеализированную концепцию «я», возможно, и не было бы поводов для таких переживаний.

Здесь мы сталкиваемся с проблемой солипсизма — философской концепцией, наиболее ярким представителем которой был немецкий философ Фихте. Солипсизм утверждает, что весь мир — продукт нашего воображения, игра нашего ума. И если задуматься, то наша модель работы мозга действительно похожа на эту идею: мир, который мы видим, — это игра нашего ума.

Солипсисты не утверждали, что мира нет. Они говорили, что мир существует, но то, как мы его воспринимаем, — это продукт работы нашего ума. И более того, наш мозг сам подсказывает нам, что мир делится на два спектра: видимый и символический. Видимый спектр — это то, что мы ощущаем через органы чувств, а символический — это то, что мы знаем через информацию, полученную извне, например, через социальные сети или СМИ. Наши переживания по поводу событий в других странах — это пример того, как символический спектр влияет на наше восприятие.

Однако существует и огромная область невидимого, которая остается за пределами нашего восприятия. Это «темная» зона, которую мы можем исследовать в будущем, но пока она недоступна для нас.

Еще одна проблема — когнитивный диссонанс между реальной картиной мира и тем, как мы её воспринимаем. Например, наш глаз видит мир в двух измерениях, а мозг преобразует это в трехмерное изображение. Мы слышим не звуки сами по себе, а колебания жидкости во внутреннем ухе, которые мозг интерпретирует как звуки. Но каков мир на самом деле? Мы этого не знаем. Мы не знаем, как воспринимают мир птицы, собаки или рыбы, даже если они смотрят на те же объекты, что и мы. Мир становится таким, каким его делает наша нервная система и мозг.

Наш мозг — это одновременно архитектор, художник и режиссер. Он наделяет мир цветом, звуками, запахами, создает сложные системы восприятия, определяет качества окружающего. В этом смысле мозг является центром вселенной, и даже самой вселенной, ведь нет иного мира, кроме мира, созданного нашим мозгом.

Динамический стереотип

Начнём разбираться, как работает наш мозг. Иван Петрович Павлов, знаменитый российский учёный, провёл простой, но важный эксперимент. Он взял собаку и пищу — пища является безусловным раздражителем. Когда собака видит еду, у неё автоматически начинает выделяться слюна. Это происходит естественно, без каких-либо усилий, это рефлекс.

Затем Павлов добавил новые условия между раздражителем (едой) и реакцией (слюноотделением). Например, перед тем как давать еду собаке, он включал звонок или зажигал лампочку. Через несколько повторений собака начала реагировать на звонок или свет, даже если еда не появлялась сразу. У собаки сформировалась новая, условная связь — она научилась ожидать еду при появлении определённого сигнала. Это и есть условный рефлекс, который стал ключевым элементом учения Павлова.

Но это не всё. Павлов подчеркнул, что условный рефлекс — это не просто реакция на один звонок или лампочку. Собака воспринимает всю ситуацию в комплексе: звуки, свет, запахи, окружающая обстановка. Всё это вместе создаёт сложный динамический стереотип, который не ограничивается одним сигналом, а включает множество элементов. Такой стереотип может со временем изменяться и адаптироваться к новым условиям.

Интересно, что формирование динамических стереотипов начинается ещё в раннем возрасте, даже в утробе матери. Например, когда мы получаем питание через пуповину, мозг уже начинает фиксировать комфортные условия — тепло, безопасность и чувство единства с матерью. Это первый опыт, первый стереотип, который формируется у ребёнка.

Когда ребёнок рождается, этот привычный мир нарушается — его окружает новый, холодный, незнакомый мир. Этот первый стресс оказывает огромное влияние на дальнейшее развитие. Каждое последующее изменение, особенно если оно резко нарушает привычные условия, вызывает стресс и тревогу.

Таким образом, условные рефлексы и динамические стереотипы не существуют отдельно — они представляют собой сложную систему связей, которая развивается на протяжении всей жизни. Чем дольше мы живём, тем больше у нас таких стереотипов. И вот тут вступает в игру инстинкт самосохранения.

Физиолог Иван Павлов ввел понятие «динамический стереотип». По смыслу это и есть привычка. Динамический стереотип возникает за счет многократного повторения какой-то ситуации. Он провел достаточное количество экспериментов, использовал научный подход и проследил, как формируются привычки, генерализируются и как они угасают. 

Возникновение условного рефлекса. Знаменитый эксперимент с собаками: собаке давали еду после звонка. Звонок — это нейтральный стимул. Но в сочетании с едой после многократного повторения действия звонок перестал быть нейтральным стимулом. У собаки началась выделяться слюна при звуке звонка, хотя еды она не видела и не чувствовала ее запах. У животного возник динамический стереотип, привычка: звонок = пища. 

Генерализация условного рефлекса. Когда привычка ожидать еды после звонка закрепилась, собака стала реагировать выделением слюны и на другие звуки. 

Угасание условного рефлекса. Привычка может как возникнуть, так и угаснуть. Собаке перестали перед едой звонить в звонок и через некоторое время она перестала реагировать на внезапный звук звонка слюноотделением. 

Невроз и динамический стереотип

Понятие «динамический стереотип» ввёл Иван Петрович Павлов, объясняя, что оно означает не только наличие устоявшейся схемы поведения, но и её гибкость: стереотип может изменяться, нарушаться и восстанавливаться. Проще говоря, динамический стереотип — это привычные действия и реакции, которые мозг выполняет автоматически, но которые могут меняться под воздействием внешних условий.

«…Часто,— писал И. П. Павлов,— тяжёлые чувства при изменении обычного образа жизни, при прекращении привычных занятий, при потере близких людей, не говоря уже об умственных кризисах и ломке верований, имеют своё физиологическое основание в значительной степени именно в изменении, в нарушении старого динамического стереотипа и в трудности установки нового». — Полное собр. соч., т. 3, кн. 2, 1951, с. 243 — 44

Динамический стереотип, по мнению Павлова, — это устойчивый набор реакций, который формируется в нашей нервной системе в ответ на повторяющиеся события и действия. Когда мы многократно повторяем определенную последовательность действий, наш мозг начинает автоматически их воспроизводить, облегчая выполнение задач.

Примером может служить ежедневный ритуал: вы просыпаетесь, чистите зубы, готовите завтрак и выходите на работу. Эти действия, повторяющиеся каждый день, становятся автоматическими, и вам не нужно задумываться о каждом шаге. Мозг уже сформировал устойчивую цепочку реакций, и вы просто следуете привычной программе.

Еще один пример — вождение автомобиля. Вначале вы учитесь контролировать каждый аспект вождения: руль, педали, зеркала. Но со временем, после многократного повторения, действия становятся автоматическими — ваш мозг создаёт динамический стереотип, и вы уже можете водить машину, практически не задумываясь о каждой детали.

Таким образом, динамический стереотип помогает нам справляться с повседневными задачами легче и быстрее, сохраняя нашу энергию и внимание для новых, более сложных задач.

Что влияет на формирование динамического стереотипа:

• Отношение человека к окружающей среде — если человеку комфортно в определенной среде, то стереотипы формируются быстрее.
• Сложность самого стереотипа — чем сложнее последовательность действий, тем труднее выработать стереотип.
• Возраст — с возрастом человеку сложнее создавать новые стереотипы или менять старые.
• Тип нервной системы — люди с сильной нервной системой быстрее адаптируются к новым стереотипам, а для людей с более слабой нервной системой это сложнее.

Ломка динамического стереотипа может привести к стрессу и даже к неврозам, особенно у людей с более слабой и инертной нервной системой. Например, резкая смена привычной обстановки, выход на пенсию, смена профессии или разрыв отношений могут вызвать эмоциональные переживания, так как человеку приходится перестраивать свои привычные схемы поведения.

Пример: Человек долгое время выполняет одну и ту же работу, привыкает к ней, формирует устойчивые рабочие привычки. Но при смене работы или выхода на пенсию, эта привычная схема нарушается, что может вызвать сильный стресс и эмоциональное напряжение, так как мозг вынужден создавать новый стереотип.

Интересно, что динамические стереотипы расположены послойно. Одни могут доминировать, другие остаются на заднем плане, и активируются только в определённых ситуациях. Например, если человек возвращается в знакомую среду (старое место работы или прежние отношения), его поведение может измениться в соответствии с прежними стереотипами.

Важное свойство динамических стереотипов — их способность усложняться. Новые впечатления и знания могут накладываться на старые привычки, что позволяет адаптировать старые стереотипы к новым условиям.

Таким образом, система динамических стереотипов определяет поступки и поведение человека и формирует его характер. Это помогает объяснить не только поведение в нормальных условиях, но и патологические модели поведения. Изучение и понимание динамических стереотипов позволяет изменять нежелательные модели поведения.

Привычка и подкрепления

Привычка — это сложный процесс, который формируется благодаря двум типам реакций: положительному и отрицательному подкреплению. Эти реакции можно сравнить с «кнутом и пряником», которые помогают закрепить определенные формы поведения.

Положительное подкрепление — это реакция на действия, которая приносит приятные последствия. Например, если вы вежливо попросите уступить место в транспорте, а в ответ получите улыбку и благодарность, это вызывает положительные эмоции. Такие ситуации побуждают вас продолжать вести себя вежливо, потому что мозг запоминает, что за этим действием следует что-то хорошее.

Пример: Вы помогли кому-то и получили похвалу. В следующий раз вам захочется снова помочь, потому что это принесло положительные эмоции.

Отрицательное подкрепление — это реакция, при которой человек сталкивается с неприятными последствиями, такими как стыд, упреки или страх. Эти ситуации учат избегать определенного поведения, чтобы не повторять неприятный опыт.

Пример: Если вас однажды громко упрекнули за разговор по телефону в библиотеке, вы в будущем будете избегать таких действий, чтобы не испытывать стыда.

Страх и привычки

Многие привычки возникают из-за отрицательного подкрепления. Страх перед наказанием, стыдом или унижением может побуждать человека вести себя определённым образом. Это формирует привычки избегания неприятных ситуаций, однако такие привычки могут усилить страх и заставить человека действовать только из страха перед негативными последствиями.

Пример: Человек, которого неоднократно унижали за ошибки на работе, может развить привычку избегать сложных задач, опасаясь снова испытать унижение, что может в итоге ограничивать его развитие и успех.

Разрыв сердечной связи

Горе — это первая эмоция, которую испытывает человек, еще будучи младенцем. Например, новорожденные плачут с первых мгновений жизни. Это происходит потому, что их привычная среда изменилась — то, к чему они привыкли до рождения, больше не существует. В утробе матери ребёнок привык слышать биение её сердца, чувствовать её тепло и ритм. Когда ребёнок рождается, эта привычная связь нарушается, и это вызывает стресс и горе.

Интересный эксперимент провёл психолог С. С. Томкинс. Он показал, что если новорождённых помещать в комнату, где они слышат звук, похожий на биение сердца матери, они быстрее набирают вес и меньше плачут по сравнению с детьми, которые находятся в обычных условиях. Это показывает, что когда дети чувствуют привычную для них среду, они испытывают меньше стресса и негативных эмоций. Нарушение этой привычной среды, наоборот, усиливает их дискомфорт.

Почему возникают привычки?

Теперь возникает вопрос: зачем нам вообще нужны привычки? Какова их роль в эволюции? Почему природа их создала?

Привычки помогают нашему мозгу и телу экономить энергию. Когда мы многократно повторяем одно и то же действие, мозг перестаёт обдумывать каждый шаг — мы делаем это автоматически. Это позволяет сосредотачивать внимание и ресурсы на новых, более сложных задачах. Например, когда вы учитесь водить машину, сначала вам приходится следить за каждым действием — педалями, рулём, дорогой. Но со временем, когда вождение становится привычным, вы делаете это почти на автопилоте, и ваш мозг может сосредоточиться на окружающей среде и принятии более сложных решений.

Таким образом, привычки — это способ нашего организма оптимизировать усилия и ресурсы, чтобы мы могли справляться с жизненными задачами эффективнее.

Но именно привычка сталкиваясь с ситуацийе прротивречащей стереотипу обрачивается стрессом и неврозом. Благо оптмизации превращается в ужас разрушения мира. Насколько это то, что назывется когнитивным диссонансом?

Инстинкт самосохранения

Инстинкт самосохранения, по сути, отвечает за наше поведение. Он не любит изменений, даже если они могут быть полезными. Ему всё равно, благоприятно новое поведение, новое обстоятельство, изменение в жизни, или неблагоприятное, он в любом случае, прежде всего, будет реагировать самым негативным образом. Любые изменения — будь то смена работы, переезд или даже новый образ жизни — воспринимаются как угроза. Наш мозг, под влиянием инстинкта, старается вернуться к проверенным, знакомым стереотипам, даже если они уже не приносят пользы. Этот механизм — часть нашего эволюционного наследия, он защищает нас от неизвестности, но порой мешает адаптироваться к новому.

Ситуация, когда привычка, сталкиваясь с ситуацией, противоречащей устоявшемуся стереотипу, может обернуться стрессом и даже неврозом, точно отражает суть когнитивного диссонанса. Когнитивный диссонанс — это состояние внутреннего конфликта, которое возникает, когда наши убеждения, стереотипы или привычки сталкиваются с новой информацией или ситуацией, которая им противоречит.

Привычки и динамические стереотипы создают ощущение стабильности и контроля. Когда происходит что-то, что разрушает эту стабильность — например, резкая смена условий жизни, нарушение предсказуемого порядка или необходимость изменить привычное поведение, — мозг испытывает дискомфорт, так как ему приходится адаптироваться к новой реальности. Этот дискомфорт и есть когнитивный диссонанс.

Пример: Представьте, что вы всегда знали, что ваше рабочее место стабильно и безопасно, и вдруг неожиданно вас увольняют. Эта ситуация рушит привычный порядок, и вместо чувства оптимизации вы сталкиваетесь с тревогой, страхом перед неопределённостью, возможно, даже с ощущением, что ваш мир разрушен.

Таким образом, когнитивный диссонанс — это не просто стресс от изменения привычки, но и психологическое состояние, в котором мы пытаемся справиться с противоречиями между нашими старыми убеждениями (или стереотипами) и новой реальностью.

Цена ошибки стереотипа

Привычка или динамический стереотип, хотя и помогает нашему мозгу работать быстрее и экономить ресурсы, иногда может стать причиной ошибочных решений. Когда мы сталкиваемся с новой ситуацией, которая требует гибкости и анализа, но продолжаем действовать по старому шаблону, это может привести к неправильным выводам и действиям.

Пример: Водитель, привыкший ездить по одному и тому же маршруту, может не обратить внимания на временные изменения в движении, например, ремонт дороги или изменение знаков, и попасть в аварию или заблудиться. Это происходит потому, что он действует на основе устаревшего стереотипа, не адаптируя своё поведение к новым условиям.

Стереотипы создают иллюзию контроля, но в сложных или изменившихся условиях они могут стать источником ошибок, так как наш мозг автоматически опирается на привычные реакции, игнорируя новые факторы. Это ещё один пример того, как когнитивный диссонанс может проявляться — старая модель поведения вступает в конфликт с новыми обстоятельствами, создавая трудности в адаптации.

Привычки и стереотипы поведения, как уже упоминалось, — это способы реакции человека на мир. Но восприятие мира — это тоже форма такой реакции! Со временем, по мере взросления, мы начинаем воспринимать окружающую реальность через призму стереотипов. Мир становится для нас предсказуемым, рутинным и теряет свою новизну. Всё кажется однообразным, как будто жизнь превращается в серое, скучное пятно. Мы чувствуем, что уже всё видели, всё поняли, и каждый день повторяется по знакомому сценарию.

Фраза «всё как всегда» становится символом этого состояния. Она отражает ощущение усталости от жизни, когда человеку настолько надоела рутина, что он чувствует эмоциональное истощение. Такое восприятие может привести к отчаянию, когда кажется, что нет выхода, нет сил даже на попытку изменить что-то в своей жизни. Этот замкнутый круг стереотипного восприятия не только лишает нас радости, но и может способствовать развитию эмоционального кризиса.

Стереотипное поведение и знакомые ситуации кажутся нам комфортными и безопасными именно потому, что они понятны и предсказуемы. Даже если они не приносят нам пользы или ведут к негативным последствиям, они все равно оказываются «ближе к телу» и кажутся надёжнее любых новых возможностей или рисков. Наш мозг, стремясь сохранить стабильность, цепляется за старые, проверенные шаблоны поведения, словно говоря: «Лучше держаться за знакомое, чем рисковать с неизвестным». Этот ригидный подход, где мозг буквально «костенеет» в своих привычках, — это проявление древнего механизма самосохранения.

Мозг до последнего сопротивляется изменениям, стараясь сохранить прежние стереотипы поведения, потому что новое и неизведанное вызывает тревогу. Привычка становится защитным барьером, своего рода форпостом, который охраняет нас от неизвестности и возможной опасности. Это часть древнего инстинкта самосохранения, который помогал нашим предкам выжить в условиях постоянной угрозы.

Но проблема в том, что этот инстинкт уже устарел. В современных условиях он может превратиться в своего рода маразм: вместо того чтобы помочь адаптироваться к новым условиям, он заставляет нас цепляться за старые, неэффективные модели поведения. Этот «старый маразматик», как можно его назвать, делает привычку главным ориентиром для наших действий, руководит нами через динамические стереотипы, превращая их в культ стабильности и безопасности.

Опыты Лоренца

«Я едва верил своим глазам! – пишет К. Лоренц. – У меня не было никаких сомнений, как истолковать описанное происшествие: привычка превратилась в обычай, который гусыня не могла нарушить без страха». Вот вам и гениальное научное открытие, сделанное, как говорится, почти на ровном месте, если, конечно, не считать лестницы. Почти Архимед!

Но шутки в сторону. К. Лоренц представил нам замечательную иллюстрацию работы инстинкта самосохранения, защищающего животного от неизвестности, за которой, кто знает, может скрываться чудовищная опасность. Иными словами, нарушение привычной формы поведения вызывает в нас негативные эмоции, чтобы мы не отступали с «проторенной дороги».

- При всяком нарушении привычного стереотипа поведения животное испытывает целый перечень негативных эмоций (и в первую очередь – страх), а при возобновлении этого стереотипа, напротив, испытывает эмоции положительные (радость или удовлетворение). Инстинкт самосохранения, привлекая на свою сторону сознание, требует возвращения к привычному стереотипу жизни и деятельности, причем наплевать ему – рак или не рак, атеросклероз или нет, ему важно «все формальности соблюсти».

- Инстинкт самосохранения вызывает напряжение в случае изменившейся жизненной ситуации отнюдь не из вредности или по банальной своей природной глупости, он обеспечивает таким образом экстренную мобилизацию сил и средств организма, чтобы освоить новую, изменившуюся ситуацию, он пытается в ней обжиться.

- Впрочем, инстинкт самосохранения тоже «хорош», он ведь не разбирает (по природному своему простодушию), какие изменения ситуации носят потенциально позитивный характер, а какие – негативный. Его интересуют только два вопроса: во-первых, сам факт изменения, что для него как для быка красная тряпка, а во-вторых, последовало ли сразу вслед за этим изменением положительное подкрепление, если последовало, то все в порядке, а если нет, то пиши пропало, чуть-чуть отсрочь и привет, разбираться не будет.

Приметы и предрассудки

Динамические стереотипы представляют собой гибкие и адаптивные образы, которые люди используют для восприятия и оценки мира. В отличие от статичных стереотипов, которые могут быть устойчивыми и неизменными, динамические стереотипы могут корректироваться в зависимости от обстоятельств. Приметы и предрассудки играют важную роль в формировании таких стереотипов, часто подкрепляя их или же, наоборот, подвергая сомнению.

Приметы — это культурные и народные верования, которые часто связывают случайные события с определёнными исходами. Например, примета о черной кошке, которая якобы приносит несчастье, может стать частью динамического стереотипа: человек, видя черную кошку перед важным событием, может начать ожидать неудачи. Эти ожидания подкрепляют стереотипы, связанные с "несчастливостью" животных или объектов, даже если никаких объективных оснований для этого нет.

Возьмем другой пример: суеверие о том, что разбитое зеркало приносит семь лет несчастий. Даже если человек в это не верит, сам момент разбивания зеркала может породить беспокойство, усиливающее предвзятые ожидания о неудачах. Если в ближайшие дни что-то пойдет не так, это может укрепить стереотип, что "зеркала действительно приносят беду". Этот динамический стереотип будет основываться на случайных совпадениях и подкрепляться каждым новым подтверждением.

Предрассудки — это глубоко укорененные негативные убеждения, которые часто не поддаются логике и рациональному обсуждению. Они могут формироваться на основе ложных обобщений и распространяться на целые группы людей или явления. В этом плане предрассудки играют ключевую роль в создании стереотипов, особенно в межкультурных и межличностных взаимодействиях.

Рассмотрим пример этнических предрассудков. Представьте, что человек слышал, что представители определенной национальности "ленивы" или "недисциплинированы". Даже если он никогда не общался с представителями этой группы, его восприятие может быть уже окрашено предвзятыми ожиданиями. Когда же он наконец встречает кого-то из этой группы, любые мелкие проявления, например, опоздание на встречу, могут моментально усилить существующий предрассудок. В результате динамический стереотип закрепляется, и человек будет видеть в каждом дальнейшем взаимодействии "подтверждение" своих ложных представлений.

Приметы и предрассудки также могут проявляться в более повседневных ситуациях. Например, многие люди верят в примету, что если на улице встретишь женщину с пустыми ведрами — это к неудаче. Представим, что человек, встретив такую женщину, идет на важное собеседование и его не принимают на работу. Хотя отказ может быть связан с множеством факторов (недостаточный опыт, неподходящие навыки и т. д.), именно примета может "подсказать" человеку, что это из-за "неудачной встречи". В результате формируется динамический стереотип, что каждая встреча с пустыми ведрами предвещает плохой исход, и в следующий раз человек будет с тревогой реагировать на подобные ситуации.

Несмотря на то, что приметы и предрассудки могут поддерживать стереотипы, они также подвержены изменениям. Возьмем, к примеру, стереотип о том, что все люди, работающие в сфере искусства, "безответственны и непрактичны". Этот стереотип может начать меняться, если человек в жизни встретит художника или музыканта, который ведет успешный бизнес, организован и ответственен. В таких случаях стереотипы трансформируются под влиянием личного опыта, и приметы или предрассудки теряют свою силу.

Таким образом, динамические стереотипы — это не статичные конструкции, а меняющиеся шаблоны восприятия, которые могут как укрепляться через приметы и предрассудки, так и видоизменяться под воздействием новых фактов и опыта. Они помогают людям ориентироваться в мире, но могут стать источником заблуждений, если основаны на ложных или предвзятых убеждениях.

Принцип доминанты

Алексей Алексеевич Ухтомский ввел принцип доминанты, который стал одним из основополагающих принципов работы мозга. Доминанта — это центр возбуждения в мозгу, который подавляет другие стимулы и направляет деятельность организма в одном заданном направлении. Это объясняет, почему голодный человек думает только о еде, а влюбленный — о своем объекте любви.

Доминанта контролирует все поведение, перераспределяя ресурсы организма на достижение одной цели. Когда одна потребность становится доминирующей, другие потребности игнорируются. Это механизм, который объясняет многие аспекты поведения человека, будь то голод, любовь или страх.

 «Центр возбуждения в головном мозгу (доминанта) подавляет все прочие желания и потребности, игнорирует сопротивления, которые, кстати, его только заводят».

Примером работы доминанты стал эксперимент Ухтомского с собакой, которая перестала реагировать на электрический ток, когда у нее возникла доминирующая потребность в дефекации. Этот пример показал, что мозг способен переключаться на более важные для выживания потребности, несмотря на внешние раздражители.

Другой пример касается лягушек. В момент полового возбуждения даже сильные раздражители, такие как удары током или уколы, не ослабляют их реакцию, а, наоборот, усиливают. Это иллюстрирует, как доминанта контролирует поведение и подавляет другие реакции.

« Доминанта, – писал Алексей Алексеевич, – есть не теория и даже не гипотеза, но преподносимый из опыта принцип очень широкого применения, эмпирический закон, вроде закона тяготения, который, может быть, сам по себе и не интересен, но который достаточно назойлив, чтобы было возможно с ним не считаться ».

Центр возбуждения в головном мозгу (доминанта) подавляет все прочие желания и потребности, игнорирует сопротивления, которые, кстати, его только заводят, но ничуть ему не препятствуют, перераспределяет силы и гонит нас в одном, заданном ею – доминантою – направлении.

Доминанта обеспечивает не беспорядочную активность животного, а концентрирует все его силы и средства на решении одной приоритетной задачи

Принцип доминанты – это механизм работы мозга, благодаря которому в нем господствует единственный очаг возбуждения, а все прочие возбуждения, которых, понятное дело, тьма-тьмущая, не только не принимаются мозгом в расчет, не только не рассматриваются и не реализуются в поведении, но, напротив, тормозятся и переориентируются, можно сказать, перекладываются на рельсы господствующего возбуждения, переходят в его полновластное и безграничное пользование.

Мозг как диспетчер усилий

Передавая свое возбуждение господствующему центру, они, эти прочие центры, ускоряют работу главного очага возбуждения в головном мозгу, поторапливают и усиливают его. Очень экономно!

Подавленная доминанта

Зигмунд Фрейд изучал, как подавленные желания и иллюзии могут приводить к агрессии, когда реальность не соответствует ожиданиям. Эрих Фромм в своих трудах предупреждал об опасности утопических идеалов и тоталитарных систем, которые стремятся к навязанной всеобщей гармонии, но часто приводят к жестокости и насилию. Вспомним об идеях стоицизма и дзен-буддизма, где важна способность принимать жизнь такой, какая она есть, без необходимости гоняться за идеями. Отказ от идеализации может принести внутренний покой и избавление от давления, перекликается с исследованиями сознательной осознанности и жизни в моменте (mindfulness). Этот подход разрабатывался, в частности, в рамках когнитивно-поведенческой терапии (КБТ)

Доминанта и мечта

Многие считают, что отсутствие мечты или идеи — это худшее, что может случиться с человеком. Однако, жизнь показывает, что не каждая идея или цель придает смысл существованию, и духовное банкротство не всегда является столь уж разрушительным. Человек может жить, не имея конкретной цели или надежды, и при этом не утрачивать своей человечности или значимости. Иногда важнее способность принимать мир таким, каков он есть, без необходимости идеализировать или строить воздушные замки.

Идеи и мечты могут быть иллюзорными. Более того, иллюзорные идеи могут стать источником агрессии, когда человек, ослепленный своей целью, начинает защищать ее любой ценой, включая насилие. История знает немало примеров того, как утопические идеалы, казавшиеся благими на первый взгляд, приводили к разрушению, жестокости и войнам.

Кроме того, отсутствие идеи или мечты может быть освобождающим. Человек, освободившийся от давящего груза идеалов, порой обретает внутренний покой. Он живет в моменте, принимает жизнь такой, какая она есть, не пытаясь непременно вписать себя в какие-то рамки смысла или вечных стремлений. Это не означает пустоту или бессмысленность жизни. Напротив, такая свобода может дать ощущение глубокого мира и согласия с собой, чего не всегда добьется человек, гонящийся за недостижимыми идеалами.

Таким образом, отсутствие целей — не всегда признак утраты человеческого смысла. Порой оно дает простор для настоящей свободы и осознания, что в жизни важно не только стремление, но и умение жить без гонки за призраками.

Конкуренция

Животные живут проще: им нужно покушать, уберечься от опасности и размножиться. У них мало желаний, и они направлены на выживание. А вот у людей всё гораздо сложнее. У нас огромное количество разных потребностей: биологических, социальных, духовных и многих других. Эти потребности можно упорядочить в особую пирамиду, которую придумал американский учёный Абрахам Маслоу.

Маслоу объяснил, что наши желания часто бывают нереальными. Мы хотим стать лучшими, самыми богатыми, любимыми и уважаемыми. Часто эти цели невозможно достичь полностью, но мы всё равно стремимся к ним. Например, многие мечтают обеспечить себе вечную жизнь или быть самыми умными. Эти мечты похожи на фантазии, потому что невозможно быть лучшим во всём. Но даже понимая это, внутри нас всё равно горит желание добиться невозможного.

Доминанты-иллюзии

Когда такие фантазии становятся главными нашими желаниями, они становятся доминантами. Доминанта — это такая потребность, которая занимает всё наше внимание и силы. Например, если человек очень хочет быть самым богатым, он будет сосредоточен только на этом, игнорируя другие важные вещи. Иногда это приводит к тому, что люди рискуют потерпеть неудачу, но они всё равно продолжают идти к своей цели, даже если она кажется бесперспективной.

Примером доминанты может быть любовь. Когда человек влюбляется, его разум часто перестаёт работать нормально. Он может игнорировать разумные доводы и действовать иррационально. Например, влюблённый человек может попытаться изменить себя, чтобы понравиться любимому, даже если это невозможно или неразумно. Такие чувства могут привести к сильным эмоциональным переживаниям и проблемам.

Вытеснение

Доминанта имеет два конца.  Первый — это достижение самой потребности, например, насыщение после еды. 

Второй — это вытеснение другой потребности, когда более важная потребность становится главной. У животных это работает просто: антилопа может оставить кормиться, чтобы убежать от льва. У людей же всё сложнее, потому что наши желания часто виртуальны и не всегда достижимы.

Наше восприятие мира зависит от наших доминант. Каждый человек видит окружающий мир по-своему. Художник может видеть вдохновение в виде окна, а обычный человек — только практичность комнаты. Это значит, что наши интересы и желания формируют наше мнение о том, что нас окружает.

Патологические домианнты

Иногда доминанты становятся патологическими, то есть вредными. 

Например, анорексия — это состояние, когда девушка настолько увлекается похудением, что начинает страдать и терять здоровье. Её желание выглядеть стройной связывает разные аспекты жизни, такие как влияние культуры, родительское воспитание и личные неудачи. В итоге она не может контролировать своё желание и начинает вредить себе.

Депрессия — ещё один пример доминанты, которая полностью захватывает человека. Когда человек в депрессии, все его мысли и чувства направлены на негатив. Он чувствует, что всё плохо, и не может увидеть выхода из ситуации. Такие люди часто попадают в замкнутый круг, из которого сложно выбраться без специальной помощи.

В итоге, наши доминанты формируют наше восприятие мира и самого себя. Нереалистичные желания могут привести к серьёзным психологическим проблемам. Понимание своих доминант помогает лучше понять себя и свои действия, а также избежать разрушительных последствий нереалистичных стремлений.

Общий цитатник

Росс и Нисбет: «Данные многочисленных научных экспериментов свидетельствуют, что то, что человек думает о себе, как правило, не соответствует действительности, а внешние обстоятельства влияют на его поведение больше, чем его собственные убеждения»

Магомед: «Человек спит. Должен ли он умереть, прежде чем проснется?»

Карл Роджерс: «Индивидуум обладает способностью осознать факторы своей жизни, которые приносят ему несчастье и боль, и организовать себя таким образом, чтобы преодолеть их»

Рене Декарт: «Недостаточно только иметь хороший разум, главное — уметь хорошо им пользоваться»

Франсуа де Ларошфуко: «Все жалуются на свою память, но никто не жалуется на свой разум»

Альберт Эйнштейн: «Если не грешить против разума, нельзя вообще ни к чему прийти»

Уильям Шекспир: «Если хочешь достигнуть цели своего стремления, вежливо спрашивай о дороге, с которой сбился»

Альберт Эйнштейн: «Перед Богом мы все одинаково умны — точнее, одинаково глупы»

Франс Боас: «Человек, вероятно, может рассчитывать на жалость, но кажется, что и жалость уже не может рассчитывать на него.»

Хань Фэй: «Для беды и счастья не существует ворот — они порождаются самим человеком»

Георг Лихтенберг: «Многие скорее считают добродетелью раскаяние в ошибках, чем старание их избежать»

Артур Шопенгауэр:  «Жениться — это значит наполовину уменьшить свои права и вдвое увеличить обязанности»

Блез Паскаль:  «Опасное дело — убедить человека, что он во всём подобен животному, не показав ему одновременно и его величия. Не менее опасно — убедить в величии, умолчав о низменности. Ещё опаснее — не открыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Но поистине благотворно показать обе стороны»

Майкл Яфко: «Прошлое является перекидным мостом в будущее, и пациент попросту переносит в будущее контексты, пережитые им когда-то. В структурном отношении такой процесс можно назвать негативным самогипнозом. Из-за такого пессимистического взгляда на будущие возможности он сам парализует свои действия»

Иван Павлов: «На большие полушария беспрерывно падают бесчисленные раздражения как из внешнего мира, так и из внутренней среды самого организма. Всё это встречается, сталкивается и должно систематизироваться. Перед нами, следовательно, грандиозная динамическая система. Таким образом, мы наблюдаем беспрерывное стремление к динамическому стереотипу»

Анри-Фредерик Амиэль: «Для поведения в жизни привычки важнее, чем правила, ибо привычка — это живое правило, ставшее инстинктом и плотью. Жизнь — не более как ткань из привычек»

Мишель де Монтень: «Нет наставницы более немилосердной и коварной, чем наша привычка. Мало-помалу, украдкой, она забирает власть над нами. Начиная скромно и добродушно, она с течением времени укореняется и укрепляется, пока, наконец, не сбрасывает покрова со своего властного и деспотического лица, и тогда мы уже не смеем поднять на неё взгляд»

Уильям Джеймс: «Привычка — огромное маховое колесо общества, наиболее точный консервативный деятель. Чем больше мелочей повседневной жизни мы можем доверить нетребующему усилий привычному автоматизму, тем больше высвобождаются высшие силы нашего ума для работы, для которой они предназначены»

Марк Твен: «Привычка есть привычка, её не выбросишь за окошко, а можно только вежливенько, со ступеньки на ступеньку, свести с лестницы.

Иван Павлов: «И мы на наших собаках при трудных задачах, т. е. при затребовании нового и трудного динамического стереотипа, не только имели дело с мучительным состоянием, описанным в начале со-общения, но производили и хронические нервные заболевания — неврозы, от которых потом приходилось лечить животных».